Королевская гончая - Оливия Штерн

Он ушел. Как раз к тому времени, когда к ним подбежала управляющая и с извинениями принялась увещевать благородных господ не выяснять отношения в магазине.

— Все в порядке, — ответил Клайв. Кивнул Луизе. — Можно с тобой поговорить?

— Но я… — Луиза не знала, что говорить и что делать.

В тот миг она желала только одного — оказаться сейчас подальше и от Клайва Эшлина, и от этого магазина. Но на ней было еще не оплаченное платье, и стояла она босиком.

Кажется, Клайв понял ее терзания. Усмехнулся уголками губ, точно так же, как его отец.

— Завершай покупку. Я подожду тебя снаружи.

«Вот и отлично, — подумала Луиза, — а выходить я буду с Эллой, так что ничего у вас не выйдет, ваше высочество».

Подгонка платья заняла примерно час. Потом она еще ждала, когда откорректируют брючный костюм Эллы, нежно-голубой, искрящийся тысячами крошечных страз. Но когда они наконец выбрались из магазина, первый, кто попался на глаза, был Клайв. Мрачный и задумчивый.

— О, привет, — растерянно сказала Элла.

Было видно, что она тоже не знает, что делать. То ли пригласить Клайва присоединиться к их компании, то ли вежливо распрощаться.

— Привет, — ровно сказал Клайв. — Элла, пожалуйста, поезжай на лекцию. Мне очень нужно поговорить с Луизой.

— Хитрецы, — беззлобно сказала девушка, тряхнула рыжими кудряшками. — Вы, значит, гулять, а я — на лекцию? Впрочем, ладно. Чего не сделаешь для подруги.

И, многозначительно подмигнув, вскочила на бегунка.

Луиза поежилась и прижала к груди хрустящий пакет с платьем и босоножками, как будто это была ее последняя защита.

— Что ты хочешь? — выдохнула едва слышно. На большее просто не хватило сил.

— Пойдем, я знаю одно тихое место, чтобы поговорить.

Клайв прикоснулся к ее руке, но она отшатнулась.

— Не трогай меня.

— Хорошо, не буду. Я всего лишь хотел понести твои покупки.

— Сама донесу. Куда мы пойдем?

— Тут есть кафе неподалеку, — сказал Клайв. — Я бы предложил туда. Или боишься?

Наверное, он это сказал намеренно.

Туго натянутая внутри струна лопнула, Луиза вздернула подбородок.

— Разве после того, что было, мне есть чего бояться?

Кафе располагалось на верхнем уровне торгового центра. Сквозь прозрачный пластик открывался вид на реку и часть сити. Город походил на беспорядочное нагромождение кристаллов топаза, сверкал на солнце мириадами бликов, манил прозрачно-темной глубиной.

Клайв выбрал столик поближе к окну, и теперь они сидели друг напротив друга и молчали.

— Выбери что-нибудь себе, — сказал Клайв, — вот меню.

Луиза машинально взяла тонкий планшет, но тут же положила его.

— Мне ничего не хочется. Давай поговорим, раз ты на этом настаивал, и я пойду. Может, еще успею на лекцию.

Он пожал плечами и принялся листать список блюд.

— Значит, я закажу на свое усмотрение. Привести даму в кафе и не угостить — верх неприличия.

Усталость подкралась незаметно и накрыла волной безразличия. Луиза стиснула пакет с платьем и поднялась.

— Верх неприличия — это позволить своему дружку издеваться над беззащитной девушкой. Нам не о чем говорить, ваше… высочество.

Клайв поднял на нее взгляд.

— Сядь, пожалуйста. Ты, конечно, можешь уйти, и будешь совершенно права, но я прошу остаться и выслушать.

И снова углубился в меню. Луизе стало неловко. Да, она могла развернуться и уйти. С другой стороны, Клайв прогнал Вири, причем довольно грубо. Вздохнув, она уселась обратно на стул, и очень вовремя — к их столику спланировал поднос с заказом. Что-то белое, налитое в высокие стаканы, и разноцветные шарики в розетках.

— Это что? — не удержалась Луиза.

Клайв прищурился на нее.

— Мороженое и коктейль. Только не говори, что не знаешь.

Она запнулась. И ведь, правда, не знала. Не помнила.

— Пожалуйста, попробуй, — мягко сказал Клайв, — вдруг понравится?

Луиза отложила на пустой стул покупки и взяла ложечку. Ей стало любопытно. В доме мистера Эша пища была очень простой, без затей. У Реми… пища вообще казалась редким явлением. А что было до того, Луиза совершенно не помнила.

Во рту разлился вкус молочной сладости.

Знакомый, такой близкий…

И вдруг огненной вспышкой — она ковыряет ложкой башню, выстроенную из мороженого, но рука, пальчики — пухлые, совсем еще детские. Розовый манжет рукава с пышными кружевами. «Мама, это все мне?»

Луиза непроизвольно дернулась. Ей просто необходим хороший нейроаналитик. Если воспоминания прорываются вот так, то их точно можно выудить из головы, сделать доступными.

— Что случилось? — тихо спросил Клайв. — Тебе нехорошо?

Она глубоко вдохнула. Выдохнула.

Нет, все отлично. Не будет же она рассказывать этому высочеству о том, что когда-то… у нее была мама, близкая, родная и самая любимая.

— Я в порядке, спасибо, — выдавила улыбку, — я уже и забыла, как это — есть мороженое.

— Послушай… — Он помолчал, щурясь на стакан с коктейлем, и был так похож на своего отца, что от этого сходства становилось больно. — Я должен принести извинения за то, как мы себя тогда повели. Я был уверен, что тот парень, который нам проиграл, просто привел… э…

— Проститутку, — подсказала Луиза, — о, я понимаю. С проституткой можно делать все что угодно. Твой друг наглядно это продемонстрировал. Но вся беда в том, ваше высочество, что я просто человек, потерявший память, чем и воспользовался мистер Реми.

— Я не оправдываюсь, я знаю, что виноват. И я очень благодарен тебе за то, что ты согласилась не разглашать этот… мм… инцидент.

— Твой отец умеет заключать взаимовыгодные сделки, — усмехнулась Луиза. — Цена моего молчания — академия.

— Да… отец… — эхом отозвался Клайв.

И умолк, размышляя о чем-то своем. Мороженое медленно таяло в вазочках.

— Ты вроде сказал, что хотел?

— В общем да.

— Ну тогда я пойду?

— Нет. Посиди со мной еще немного. И ты еще не попробовала коктейль.

Луиза решила не спорить. На душе было муторно. Он, конечно, извинился. И мистер Эш подарил возможность учиться в академии. Но разве так просто забудешь, как пальцы Вири впиваются в бедра, оставляя синяки? Треск срываемой одежды. И ее жалкое, сиплое — пожалуйста, не надо, не надо.

— Гай Вири был моим единственным настоящим другом, — внезапно сказал Клайв. — Таких друзей боишься потерять и поэтому позволяешь им… многое.