Научиться любить-2 - Максим Бондарчук

Сколько он там пробыл, сын так и не смог посчитать, но, когда ждать на улице ему надоело и он твердым шагом вошел в их дом, внутри все было заполнено удивительным ароматом, совершенно не похожим на ту вонь, которая была тут изначально.

— Как? Что ты сделал?

Орк недоумевая спрашивал своего отца.

— В этом вся и сила алхимии, сын мой. Иногда первоначальное, поверхностное впечатление далеко от того, что на самом деле скрывается внутри. Уметь извлекать необходимое — вот к чему необходимо стремиться.

Сын посмотрел в котел — жидкость уже не кипела, но все еще парила, наполняя воздух вокруг этим непередаваемым ароматом. Потом принял из рук отца маленькую чашку с наполненной до краев этим эликсиром и направился к кровати с орком.

— Это даст ему силы и позволит вырвать из лап беспамятства.

Старик шел рядом и внимательно следил за тем, как его сын все делает. Не упускали ни одного момента или даже самого маленького нюанса, а когда все содержимое было влито в едва открытые губы выловленного в океане орка, его грудь внезапно вздулась, а сам он, кашляя и выплевывая остатки этой жидкости, перевернулся и упал с кровати на пол.

Все случилось именно так, как и говорил ему отец. Молодой орк ожил буквально на глазах и даже аромат болотной мирры не смог перебить ту вонь рвотной массы, полившейся изо рта очнувшегося орка.

Окончательно тот пришел в себя уже спустя долго время. Костер в камине погас, — котел перестал парить и приятный аромат остался лишь в воспоминаниях да в впитавшихся его одеждах и постельных подушках. Оставшееся содержимое старик разлил по пустым бутылям и сел за стол, где начал готовить остывшие остатки обеденной еды.

Оба наблюдали за молодым соплеменником, хотя никто из них так и не удосужился сказать ему о том, где и как он тут очутился. Не сразу, но и он стал задавать вопросы. Оглядевшись по сторонам, ему было жутко любопытно в каком месте сейчас он находился.

— Думаю, — начал старик, — у тебя есть вопросы. Задавай.

Он постарался улыбнуться, но из этого ничего хорошего не получилось. Старые клыки не дали ему широко отодвинуть губы, и все, что получилось в ту секунду, было похоже на ехидное хохотание, после которого он отбросил все попытки как-то засмеяться.

— Я… что со мной произошло?

— Ты помнишь что-нибудь? — прямо спросил старый орк.

— Помню, как упал в воду.

— И все?

Тот кивнул головой.

— А как ты туда попал? Разве ты не знаешь, что орки не могут плавать.

— Так уже получилось.

— Хмм, скажу лишь одно: тебе знатно повезло, что ты попал к нам, если бы этого не произошло тебя бы вряд ли что-то спасло.

— Я помню меня кто-то подхватил под водой.

— Течение, — сухо подытожил сын.

— Нет, — отрезал проснувшийся орк. — Это были руки. Кто-то был рядом со мной. Взял меня и я резко поплыл вперед, потом что-то меня обхватило с ног до головы, какая-то сеть, после которой я уже не мог двигаться.

— Занятно, — скептически проговорил старик, продолжая колдовать над своей миской. — Что бы это не было, но ты должен молить богов, что все обошлось. Обычно такие вещи заканчиваются плачевно для орков. И да, кстати, как тебя зовут?

Молодой орк окинул взглядом всех присутствующих и остановился на сыне. Он был выше его, сильнее, по лицу было видно, что этот орк прошел ни одну битву и был закален в сражениях, однако что он делал тут, когда все соплеменники его отца Шахгара жили рядом замком и почти не разбредались по землям во время чумы, не давало ему покоя.

— Мы далеко от замка?

— Королевского? О, да, далековато. Дней десять пути, если в обход по дороге, если же напрямую через лес, то… может пять-шесть. А что такое, ты там жил?

«Почему он спрашивает?» = подумал Рангул, все еще не назвав своего имени. Быть может это слуги Сатифы, околдованные ее магией и готовые наброситься на него сразу как он скажет им правду.

Он еще раз посмотрел на росло орка, на его топор, висевший за поясом и решил солгать, хотя и понимал, что ему могут не поверить.

— Нет, — стараясь держать голос твердо, ответил Рангул. — Просто замок для меня всегда был как ориентир, по которому я в детстве мог найти путь домой.

— А где ты живешь? — продолжал старик.

— За пределами замка. Чуть ниже по дороге в бывших человеческих поселениях.

Старый орк смерил его глазами и фыркнул себе под нос.

— Мне кажется ты меня обманываешь.

— Почему ты так решил? — отбивался Рангул.

— Твоя одежда, твое тело, руки, ноги. Ты не знал ни физического труда, ни грязи полей, по которым тучные волы таскают свою поклажу. Как ты мог жить за пределами замка и не умереть с голоду, если никогда не работал.

— Я этого не говорил.

— А мне и не надо было это слышать. Твои руки все сами мне рассказали. Ни мозолей, ни ран, ни порезов. Я внимательно тебя осмотрел, когда ты был без сознания и выводы, сделанные мною, никак не вяжутся с тем, что ты говоришь.

Старый орк встал со своего места и отнес наполненную едой миску на еще тлевшие угли. И хоть жар был совсем мал, его оказалось достаточно, чтобы еда хорошенько подогрелась.

Молчание прервалось, когда в разговор вступил сын говорившего старика.

— Ты так и не сказал, как тебя зовут.

Он наклонился к нему и протянул руку.

— Никогда не любил рукопожатий, но у людей это принято. Меня зовут Малик, — орк вытянул руку и указал на своего оцта. — Это Горл — мой отец. Мы живем здесь давно и гости не часто заглядывают к нам в дом, поэтому не удивляйся таким многочисленным вопросам.

— Вы что и правда никуда отсюда не уходите?

— К чему такие вопросы? — продолжил старик. — Мы живем здесь давно и ни в чем особо не нуждаемся, — потом замолчал, но вскоре вновь вступил в диалог. — Твое имя, орк.

— Рангул, — наконец сказал он. — Меня зовут Рангул.

— Хорошее имя. Прямо как у знатного воина, чьи родителя хотят видеть в нем своего приемника.

— Оно переводится как «наследник» — вспылил молодой орк.

— Я знаю. Я ведь орк, и хоть давно не общался со своими соплеменниками, язык предков еще не забыл.

Малик подошел к Рангулу и сел рядом с ним. Черты лица их незваного гостя все еще не давали ему покоя.

— Мы не могли с тобой раньше видится?

— Нет, — отрицательно покачал головой Рангул.

— Да, наверное, ты прав. Ты слишком молод, чтобы быть мне знакомым. Однако ты очень похож на кого-то с кем я раньше встречался. Вот только не могу никак вспомнить.

— Тебе кажется, сын мой, — вступился Горл. — Мы все слишком долго пробыли в уединении и сейчас каждое лицо нашего соплеменника может казаться нам знакомым. Это пройдет вот увидишь.