Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Наверное, со стороны они выглядели комично. Нагруженный мешками и свертками русоволосый молодой человек, с уха которого свисает уж, и парочка мужчин, идущих почти в обнимку. Не то пьяные, не то хромые— спотыкаются через шаг.

По счастью, Биттивас был вечной пристанью дождевых туч, погода стояла непроглядно пасмурной, а квартал, по которому брела троица, славился в городке рекордно высоким количеством негорящих фонарей (честно говоря, именно поэтому припозднившиеся путники и спотыкались).

Острый лучик света царапнул стену. Коротко свистнув, гном махнул ручонкой:

— Сюда!

— Разве мы выходили из этого лаза? — попытался заартачиться маг. — Я прекрасно помню, что там были кусты и забор с ангелочками!

— Какая разница! Выходили из одного, вернулись через другой. Раз дежурный сигналит, значит, нам туда! — Терслей решительно подтолкнул Жекона вперед.

Издалека донесся резко оборвавшийся женский вопль.

— Не дай бог, опять попутчица наша, — покосившись на Геллана, буркнул командир. — Хватит кобениться, пошли скорее, Жекон, пока не догнала!

— Я посвечу, — неизвестно чему улыбающийся гном услужливо поднял фонарь выше. — Прошу, господа! Осторожно на ступеньках!

— Сервис Нижнего города растет прямо на глазах! — восхитился маг. — Несколько часов назад нас чуть под зад не пинали, и вот вам, пожалуйста: «господа», «осторожно», «посвечу». До чего приятно!

— Интересно, уложились ли мы в трехчасовой лимит, оплаченный Гильдией? — сказал Геллан, огорченный тем, что девушка все-таки осталась в Биттивасе.

— Вы даже раньше уходите! — откликнулся провожающий гном сверху.

— Серьезно? — обрадовался Жекон. — В таком случае я требую вернуть разницу.

Терслей усмехнулся, но в квадратном отверстии лаза появилось озабоченное личико наклонившегося гнома.

— У меня нет с собой ваших денег. Спросите у того, кто сторожит лодку, — серьезно сказал он.

— Кажется, белая горячка не только у Жекона, — тихо сказал командир. — Гном, возвращающий деньги? Я брежу…

Лаз без скрипа захлопнулся.

Бархатное небо, неведомо как подвешенное к каменному своду Нижнего города, моргнуло точками последних звезд и стало непроницаемо черным.

— Скоро рассвет, — почему-то понизив голос до шепота, сказал Геллан. — Все, как наверху.

— Как наверху, только ненастоящее, — эхом откликнулся маг. — Жди, дуся, сейчас развиднеется…

Но ждать восхода не пришлось.

Вспыхнул тусклый шар, указывая направление, и маг, радостно всплеснув руками, поспешил на зов. Сторож оказался достаточно высок ростом для обычного гнома, но удивительно немногословен. Едва высунув из-под плащ-палатки нос, он молча вручил Жекону багор, Терслею фонарь и развернулся спиной, явно собираясь уходить.

— Э! — окликнул его маг. — А деньги? Нижний город задолжал Гильдии! Я требую вернуть долг!

Гномья спина продемонстрировала презрение (Геллан не понял, каким образом это удалось мелкорослику, но факт оставался фактом).

— Эй! — нетерпеливо повторил Жекон.

Не поворачиваясь, гном небрежно швырнул через плечо горсть монет. Дружный стук кругляшков по дну лодки свидетельствовал, что, по крайней мере, большинство из них попали в цель.

— А мы не гордые! Подымем! — громко провозгласил маг и решительно зашагал по мокрым голышам, орудуя багром вместо посоха.

Гномий фонарь горел тускло, бросая на каменный настил лишь узкую полосу света. Стоило его приподнять выше, как заслонка немедленно падала, и окружающий мир погружался в кромешную темноту.

— Вот тебе и хваленая гномья техника! — проворчал Терслей, на ощупь продираясь через колючий куст. — Собственных ног не видать! Жекон, как ты?

Всплеск, тихое чертыхание, шорох и звон уроненных во тьме монет были лучшим ответом. Маг благополучно добрался до лодки, залез в нее и всецело посвятил себя поискам.

— И как успехи? — ехидно поинтересовался командир, перебираясь через борт следом. — Все собрал?

— Знать бы еще, сколько их должно быть! — с досадой ответил маг, шаря под сиденьем.

Принц, которого в результате этих манипуляций чуть не снесло с узкой дощечки, протестующее вскрикнул, но маг уже переместился дальше.

Терслей наклонился, поддел непокорную заслонку ногтем и попытался осветить внутренность лодки, но фонарь явно питал отвращение к человеческому роду. Трепещущее желтое пятно словно впитывалось в поверхность, предлагая небогатый выбор услуг: либо жалкий блин полумрака, либо кромешная темень.