Девятимечье - Иар Эльтеррус

Глаза открываться не хотели…

«Да и черт с ними, – подумала она. – Полежу пока, здесь так тепло и уютно…»

Чьи-то сильные руки осторожно касались тела – живота, бедер, плеча. Ноющая боль под этими прикосновениями отступала.

Прохладная влажная ткань ласково коснулась лица, стирая пот. Было уже совсем не больно и даже хорошо…

Улыбнувшись, она провалилась в глубокий, ровный сон.

Марийа просыпалась еще несколько раз. Ее поили вкусной, пресной водой, давали какие-то терпко пахнущие снадобья, снова перевязывали и протирали лицо. Она не осознавала, что произошло и где она находится, просто наслаждалась тем, что было не больно.

Понимание пришло неожиданно, вместе с очередным пробуждением.

Акулы!

Марийа закричала, забилась – тело тут же охватила боль. Чьи-то сильные руки прижали девушку к постели, пальцы пробежали по лицу, успокаивая…

– Не кричи, малышка, не надо дергаться… все уже позади, ты жива, и все хорошо… Лежи спокойно, раны еще не зажили… Все хорошо…

Тихий, спокойный голос темного эльфа – а это был именно темный эльф, голос и акцент ведьма спутать не могла – обволакивал сознание, успокаивал, движения пальцев унимали боль… Вскоре Марийа перестала биться и безвольно растянулась на постели.

– Где я? – тихо спросила она на темноэльфийском.

– На борту «Ласточки», – ответил эльф. – Тебя вынесли киттилы из океана, мы подняли тебя на корабль, но поначалу решили, что ты уже мертва – так сильно была изранена и уже не дышала. Но я – целитель, причем достаточно старый, и видел, как с того света вытаскивали и не таких… хотя нет, таких все же не вытаскивали. Но я решил все же попробовать вернуть тебя к жизни, удалил воду из легких, заставил работать сердце… И надо же – ты ожила!

– Спасибо, дан… – ведьма слабо улыбнулась. – Что со мной сейчас?

Эльф замялся. Видимо, ему не очень хотелось говорить правду.

– Пожалуйста… Я хочу знать, что со мной, причем на самом деле. Не щадите.

– Хорошо, – сдался целитель. – Раны уже неопасны, хотя шрамы, прости, останутся страшные… Я ничего не смог сделать, тебя почти разорвали на куски. Неглубокие порезы на лице и плечах я заживил полностью, но на животе и бедрах…

– Я поняла. Что еще?

– Во-первых, я не смог восстановить все внутренние органы. Срастил все, что было жизненно важно, но кое-что пришлось удалить полностью. Детей иметь ты не сможешь никогда. Во-вторых… Это уже не так страшно, в порту можно будет найти мага, который в силах это исправить.

– Что именно? – по правде сказать, известие о невозможности иметь детей Марийю не сильно огорчило.

– Я не знаю, как тебе удалось выжить, но ты, похоже, нарвалась на самый мерзкий тип акулы – ядовитую. Они впрыскивают яд в рану жертвы, парализуя, и таким образом могут охотиться стаей даже на крупных китов или морских змеев.

– Дан, я прошу вас…

– Да, прости… В общем, тебя почему-то не парализовало – впрочем, бывают эльфы, устойчивые к этой дряни. Но каким-то образом часть этого яда растворилась в воде и попала в твои глаза, разъев их.

– То есть я теперь не смогу видеть? – с ужасом спросила Хранительница, поднимая руку и ощупывая лицо. Глаза скрывала широкая повязка.

– Некоторое время – да, – нехотя признался эльф. – Но, как я уже говорил, кто-то из магов-целителей, вполне возможно, сможет вернуть тебе зрение. Так что не переживай, это временно.

Марийа промолчала, мысленно твердя себе: «Это временно. Это можно вылечить. Я буду видеть».

– Спасибо за искренность, – тихо проговорила она через минуту. – И за то, что спасли мне жизнь.

– Это моя работа, малышка, – эльф улыбнулся. – Ты не расскажешь мне, как с тобой такое случилось?

– Не сейчас… Я… очень плохо себя чувствую.

– Конечно, не сейчас! – возмутился целитель. – Архатис просила сказать ей, когда ты очнешься… но, я думаю, что это немного подождет. Когда будешь в состоянии, тогда я ее и позову, хорошо?

– Конечно. Спасибо вам…

– Вот, выпей это и спи. Тебе надо восстанавливать силы.

Девушка машинально выпила настойку из каких-то пахучих трав, откинулась на подушки и почти мгновенно уснула.

– Она так и не очнулась до сих пор? – долетел до Марийи резкий, но в то же время мелодичный женский голос.

– Она приходила в себя, но каждый раз – ненадолго, дана архатис, – спокойно ответил другой эльф. Ведьма узнала голос целителя.

– Как она вообще? – неизвестная эльфа приблизилась, склонилась над постелью девушки.

– Все то же, что я говорил раньше. Раны затягиваются с непредставимой скоростью, особенно учитывая то, что она побывала в воде, отравленной акульим ядом, причем в такой концентрации, что ей выжгло глаза. Все внутренние повреждения практически сошли на нет. Шрамы… да, шрамы останутся. Но их может потом убрать маг.

– А зрение? К ней вернется зрение?

– Если найдет хорошего мага и сможет ему заплатить – да. Но это должен быть действительно хороший маг.

– Ясно.

– А сейчас, дана архатис, я бы попросил вас оставить больную в покое. Ей нужен отдых, кроме того, вы можете ее случайно разбудить.

– Конечно, Ларра’ти, – Марийю позабавило, как быстро капитан корабля подчинилась просьбе всего лишь целителя.

– Я уже не сплю, – пробормотала она. Эльфы тут же повернулись к девушке. – Приветствую вас, дана архатис.

– Ну вот, вы ее разбудили, – проворчал Ларра’ти.

– Как ты оказалась в океане одна, да еще и в таком состоянии? – спросила архатис, игнорируя ворчание эльфа.

– Я… – Хранительница чуть не рассмеялась. Казалось, еще вчера ее точно так же расспрашивал Кедаркиан, задавая те же самые вопросы. – Я плохо помню происшедшее.

Марийа на миг задумалась. Стоит ли рассказывать про «Буревестник»? О подводных эльфах она не собиралась даже заикаться, но вот насчет шхуны, где была юнгой… С другой стороны, снова врать про полную потерю памяти не хотелось.

– Я была юнгой на одной шхуне. Мы схватились с драккаром орков-Йаррангов, я во время боя упала в воду. Что было дальше – не помню. Очнулась в воде, вокруг были акулы. Я испугалась… не помню… – Девушка задрожала, всхлипнула. – Потом было больно, и я потеряла сознание. Пришла в себя уже здесь.

– Архатис, я же просил! – воскликнул Ларра’ти, опуская пальцы на виски ведьмы. – Не надо бояться, малышка, все уже позади…

«Все еще впереди», – мрачно подумала Марийа, продолжая делать вид, что охвачена ужасом, вызванным воспоминаниями.

– Прости, – уже мягче проговорила капитан. – Я больше не буду касаться этой темы… по крайней мере пока. Скажи лучше, на каком корабле ты была юнгой?