Проклятая - Том Уилер

Нимуэ приготовилась к очередному восхождению, но завеса плюща резко раздвинулась, и показались фигуры двух девушек, укутанных в накидки из листьев, почти невидимых невооруженному глазу. За завесой виднелся невысокий вход в пещеру. Ничего не объясняя, Моргана пригнулась и вошла, и Нимуэ последовала за ней, не отрывая взгляда от девушек, которые выглядели уставшими и напуганными.

Еще несколько шагов в глубь пещеры – и уже почти ничего нельзя было рассмотреть, поэтому неудивительно, что Нимуэ ударилась головой о низкую каменную притолоку. Инстинктивно она отшатнулась к Артуру, схватила его за руку. Он на мгновение сжал ее пальцы, прежде чем она отстранилась.

Нимуэ ориентировалась по шуршанию юбок Морганы, двигаясь через узкий проход. Шепот и бормотание отражались от стен, старые голоса мешались с юными. Пещера словно дышала, и Нимуэ могла учуять наполняющие ее запахи: свиной навоз и моча, горные травы, козьи шкуры, перец и гвоздика, тис и ольха, влажные листья, сушеные лилии и ирисы, кислый эль, сало, плесень, соленая говядина, лавровый лист, шалфей и тимьян. И еще пот, от которого разило страхом.

– Здесь безопасно, – раздался в темноте шепот Морганы.

С фонаря сняли темную ткань, и в мерцающем рыжем свете проявились лица. Фигуры всех форм и размеров, люди, лежавшие на полу или сгрудившиеся у неровных стен, сотня человек – а может, и того больше. Пещера оказалась низкой, но широкой, и вдали, там, куда свет не доставал, виднелись другие «комнаты». У Нимуэ перехватило дыхание. Ее окружали фейри, ее народ. И все они бежали от костров Кардена.

– Боже, это прекрасно, – голос Нимуэ дрожал. Она ощущала себя так, словно вернулась домой, это было больно, но невероятно вдохновляло. Словно попасть в семью, которую ты прежде не знал. Здесь были члены столь редких кланов, что Нимуэ никогда не встречала их представителей прежде. Скалолазы – застенчивые горные жители: мужчины в прочных шлемах из бараньих рогов и женщины с замысловатыми шрамами из переплетенных кругов на руках. Змеи – существовали преимущественно в темноте и жили в плавучих хижинах на лесных реках. Их дети носили накидки из крысиных шкур, а взрослые – маски, сделанные из крыльев летучих мышей. Лица они разрисовывали птичьим пометом. Тела Мастеров Бури сверху донизу покрывали татуировки. Они славились тем, что могли призывать дождь, а Лунные Крылья могли общаться с ночными птицами и враждовали с кланом змей. Их детеныши рождались под покровом леса, в гнездах, и до десяти лет не ступали на землю. Один из детей гладил по голове огромную серую сову, которая свирепо и подозрительно смотрела на Нимуэ. Бивни поклонялись кабанам и все как один славились вспыльчивостью. Фавны носили рога, ездили верхом на гигантских оленях и прекрасно стреляли из луков. И еще она увидела Плогов, обитателей туннелей, которые приспособились жить в вечной тьме и постоянно работать, используя мощные когтистые руки с двумя пальцами. По большей части Плоги были слепы. Дети фейри рассказывали о них страшилки, но Ленор учила Нимуэ, что Плоги – просто застенчивые существа, которые питаются личинками и корнями, а вовсе не живой плотью.

Здесь были и другие кланы, которые Нимуэ не могла опознать, и это ошеломляло. Стены пещеры давили, воздух был горячим и густым от множества тел, пахло страхом и усталостью, и шок оказался так велик, что Нимуэ невольно покачнулась. Моргана поддержала ее, не давая упасть.

Они прошли по туннелям и оказались в небольшой нише, где хватало места только на соломенную циновку и фонарь. Судорожно сжав в кулаке меч, Нимуэ позволила довести себя до подстилки и рухнула. Глаза мгновенно закрылись, и она почувствовала, как ее уносит в глубокую манящую темноту.

Ей снился огонь.

Нимуэ резко распахнула глаза. Первое, что она увидела, – Артур, который сидел у стены напротив и изучал карты, украденные у Красных Паладинов. Он взглянул на нее.

– Ты проспала почти два дня, – сказал он. Нимуэ судорожно шарила по земле вокруг.

– Меч, – ее поиски казались лихорадочными, – где мой меч?

– Успокойся, все нормально. Вон он, – Артур указал на укромную нишу в скале рядом с соломенной циновкой, где лежал Меч Силы, по-прежнему завернутый в плащ. Нимуэ немного успокоилась, хотя в голове все еще мелькали смутные образы из сновидений, а из темноты на нее пялились любопытные и чуточку напуганные глаза.

– Рад, что ты проснулась. Я им не очень-то нравлюсь. «Человечья кровь», и все такое.

– Им не следует называть тебя так. Моя мама никогда не позволяла мне.

Артур кивнул в знак согласия.

– Я чересчур человек для этого места, полагаю. Ни крыльев, ни рогов. Трудно винить их после всего, через что они прошли… О, и приготовься.

– К чему? – нахмурилась Нимуэ.

– Увидишь.

Она поднялась, отряхивая грязь и солому, налипшие на рваные штаны. Вместе они двинулись по длинному узкому туннелю, который вывел в широкую комнату, похожую на чашу. Частично она была открытой, и через это отверстие в пещеру вторгался лес: упавшие деревья, переплетенные корни и замшелые валуны создавали наклонный мост во внешний мир.

Нимуэ восхищало то, как фейри смогли создать здесь подобие нормальной жизни. Сеть пещер делилась на территории по племенам: Бивни, например, занимали тесное пространство, где создавали свое уникальное костяное оружие, Мастера Бури спали высоко под потолком, а Змеи расположились в импровизированных палатках из кожи. Все старались не сталкиваться друг с другом.

Тут и там Нимуэ видела следы посетившего их несчастья. Ей приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы случайно не наступить на больных или раненых: они лежали на полу, и во взглядах, обращенных к Нимуэ, плескались боль и слабость. В пещерах кипела бурная деятельность: фейри таскали воду и корзины с кореньями и овощами, сушили одежду, ухаживали за ранеными и переносили больных в более изолированные зоны, опасаясь распространения заразы. Даже беглого взгляда хватало, чтоб понять, что провизии не хватает, к тому же в пещерах было неспокойно. Она стала свидетелем перепалки между членами кланов Бивней и Змей. Ссору быстро погасили, однако было понятно, что при отсутствии пищи племенные и кровные инстинкты возьмут верх. Это лишь вопрос времени. Даже Нимуэ могла видеть это.

В отличие от взрослых, дети фейри играли все вместе и смеялись – и не было звука приятнее.

По мере того как Нимуэ и Артур продвигались к центру пещерной сети, ропот вокруг возрастал. Нимуэ ощущала множество глаз, следящих за каждым ее движением, и это ужасно нервировало. Она не общалась прежде с фейри из этих кланов, не была знакома с их обычаями, не имела даже представления, как нужно приветствовать их – и нужно ли вообще.

– Почему они пялятся на меня? – шепотом спросила Нимуэ у Артура.

– Потому что Ведьма Волчьей Крови теперь с ними.

Маленькая девочка из Фавнов с крошечными рогами подбежала к Нимуэ и коснулась ее ноги, а затем отскочила и вернулась к семье. Еще несколько детей из разных кланов окружили Нимуэ, толкаясь, пытаясь взять ее за руку или дотронуться, тянулись к ней, хватали за рукава. За ними подходили и взрослые – сперва не больше дюжины, а потом десятки, сотни, и она оказалась в круге из благоговеющих выживших. Грудь Нимуэ сдавило от страха. Часть ее мечтала сбежать и оказаться в тишине, особенно когда фейри оттеснили ее от Артура, чтобы надеть на шею какие-то ожерелья или вложить в руки объедки, амулеты – все, что они могли предложить.