Сердце Стужи - Марьяна Сурикова

— А градоправители — маги?

— Люди, — качнул головой Сизар, — у них на службе находятся снежные маги, это как личная гвардия и наша служба контроля. А то вдруг ухватит градоправитель ненароком, что плохо лежит, или притеснять начнет добропорядочных граждан.

— И все в городах про князей знают?

— В столице, конечно. А дальше собственная власть, как говорят, что родная рубашка ближе к телу. Но все их деяния нам известны. Об устройстве Северных земель преподают в школах. Князей относят к высшей власти, к магической ветви. Мирские вопросы решаются через правителей-людей.

— А что такое школа?

— Хм, ну ты в такую вряд ли ходила. Места у вас совсем дикие, если честно. И люди упертые, за свои предания и верования цепляются, иного не приемлют. Больно новшествам противятся, но со временем и это изменим, уж поверь, Бренн постарается. Не зря ему так долго пришлось порядок в северной стороне наводить. А кто, скажи, учил тебя читать или писать, а счет знаешь?

— Конечно. — Я обиженно скрестила на груди ладони. — В деревне старый мастер нас обучал, по вечерам у него дома собирались, а он и буквы, и счет — все показывал.

— Старый мастер. — Сизар улыбнулся беззлобно, с доброй усмешкой. — Ну вот в каждом городе таких мастеров несколько, а в их ведении дома, которые школами называют, и там преподают основы, там же, если замечают одаренных магией учеников, выделяют их в отдельный поток. Они учатся обособленно, а по достижении определенного возраста для них находятся наставники или санами из числа магов. В зависимости от дара он может взять от одного до нескольких учеников. На мой взгляд, это лучше и надежнее для процесса обучения, чем общий учитель для большого числа одаренных, как в академиях южных чародеев. Прежде у меня тоже имелся наставник, но моя сила оказалась выше, чем у него, и после я был отправлен в крепость.

— Ты не всегда был князем?

Сизар вновь улыбнулся:

— Князей Бренн сам ставит, сам обучает и подбирает время, когда им пора сменяться. Во главе княжества только самый одаренный маг может встать, чтобы у него было достаточно сил этим княжеством управлять. В моем ведении тоже есть маги, они стоят выше тех, кого принято относить к личной гвардии градоправителя. Например, муж Белонеги своего рода мой подопечный.

— Подчиняется тебе?

Сизар кивнул и снова махнул рукой, после чего осталось облачко с его именем, а под ним снежинки с другими именами, среди которых был и Адан, супруг Неги.

— Но он же в крепости, не здесь.

— Крепость — наш оплот силы, ее центр и средоточие. И в основном в ней остаются избранники Стужи и маги с самым сильным даром, те, кто в случае опасности сможет пойти в первых рядах. Бренн таких отбирает и князья.

— А мальчишки тоже по силе среди первых? Потому у них даже вы в наставниках?

— Так и есть.

— А избранники Стужи, они кто? И почему дар лорда самый сильный? А вас как-то иначе называют? Ведь не может, чтобы в легендах совсем ничего о князьях не упоминалось!

— Вот ты любопытная! — махнул рукой Сизар, рассеивая туманные облачка. — Я думал, привезу, расскажу пару важных моментов, чтобы после от Бренна отвязаться, а затем уж самое интересное начнется. А у тебя вопросов больше, чем снега в поле.

— А самое интересное — это что?

— Да разве учиться приехали? Учеба она там, в крепости, а у нас здесь развлечения. Увеселения в центре города, гулянья, танцы, угощения, диковинки со всего света. Столица на торговом пути стоит, тут всего хватает. Или мы в замке сидеть будем и с высоты окрестности обозревать?

Князь даже руками взмахнул, а его тень повторила, словно громадная птица.

— Поняла! — Я даже подпрыгнула на месте от мелькнувшей в голове догадки. — Тени, вот как вас называют. По преданиям, у Сердца Стужи двенадцать теней, все они разные, с какой стороны ни посмотришь, а ни одна не повторится.

— Отлично, я ей про гулянья, она мне про тени! Расслабься, Весса. Бренн ругать не будет. Думаешь, он тебя отпустил, чтобы имена князей и всяких градоправителей назвать смогла, когда вернешься?

— Сизар, а кто такие избранники? — воспользовалась тем, что недовольный князь на миг замолчал. Ему развлечения подавай, а меня пониманием о собственной отсталости накрыло. Он показать диковинки хотел, которых я в жизни не видела, а мне боязно становилось в тот город идти. Страшно представить, сколько народа здесь живет, и ведь все смотрят, оценивают.

Мужчина в этот миг прищурился, оглядел меня очень внимательно, после так решил:

— Сперва есть, потом в город, по лавкам и магазинам пройтись, а вечером остальные вопросы. Идет?

Я кивнула и уже хотела последний, самый маленький вопросик задать, как дверь распахнулась без стука, и влетела в комнату девица такой красоты, что я на миг дара речи лишилась.

— Сизарушка! — Не замечая меня, промчалась мимо счастливым вихрем и повисла на шее снежного князя. — Как же долго ждать заставил!

Досаду, проступившую на мужском лице, никакими словами не описать. И пока красавица его расцеловывала, крепко обхватив ладонями лицо, чувство это только крепло.

— А я все смотрю, смотрю, когда над замковой башней флаг вновь взовьется, и дождалась!

Восторга девы никакими словами описать невозможно, и она на секунду не заподозрила, будто он без ответа остался. В упор не замечала нахмуренных бровей, недовольно поджатых губ. До Сизара тоже быстро дошло, что простым молчанием не отделается, а потому живо от ласкания нежного отстранился, крепко за плечи красавицу взял и придержал на вытянутых руках, чтобы не дотянулась. Она же давай вертеться и пытаться его обратно привлечь.

— Адара! — встряхнул ее князь, заставляя хоть на миг прекратить мельтешение. — Что я непонятного при прошлой встрече сказал?

— Сизарушка, так не всерьез ведь?

— Как не всерьез? — опешил князь.

— Не мог о таком взаправду говорить.

— То есть не мог? — прищурился Сизар, оглядывая улыбчивое лицо девушки. — Что же ты подарок прощальный взяла и все вазы в замке расколотила напоследок?

— От неожиданности, княже. После одумалась, поразмыслила и поняла: пошутил тогда. Ведь у самого от тоски по мне сердце изболелось, вот и вернулся.

Я решила, что лучше всего будет за дверью подождать, и двинулась потихоньку к выходу, но, шорох услышав, Адара мигом обернулась.

— Кто это? — уперла руки в бока, зло прищурилась. — Что за девка?

Переход от счастья к гневу очень резким оказался, и я на месте застыла больше от неожиданности, чем от обиды. И заодно приметила облачко тумана, больно на сизую тучу похожее, из таких в ненастную погоду валит крупными хлопьями снег, и возникло оно аккурат над ладонями Сизара.

— Гостья моя, — проговорил князь, в то время как скулы его побелели, а серые веселые глаза по цвету сравнялись с хмурым ненастным днем. — Выражения подбирай.