Твое имя - Анна Платунова

Оба артиста представились сами. Тот, что поменьше, покруглее и поулыбчивее, назвался Бимером, а тот, что выше и мрачнее, представился Вильямом. Он пожал Маре руку, словно хотел показать, что он-то человек просвещенный и не боится глупых суеверий об убивающем прикосновении некроманта.

Обоз, отправляющийся в путь от Фермаго к столице Симарии — Корни-Кэшу, действительно оказался небольшим. Четыре телеги, груженные товаром, которыми управляли сыновья купца и сам Альф. Обычно купцы не ездили в одиночку, предпочитая объединяться в группы, но Альф действовал обособленно. Видимо, стремление ни от кого не зависеть и оставаться самому себе хозяином перевесило пользу от совместной поездки, когда обоз продвигается вперед медленно и в пути нередко возникают споры о том, какую именно деревню стоит посетить следующей.

Выехали на рассвете, сразу после раннего завтрака. Альф вручил Маре и Бьярну маршрутную карту, где кружками были отмечены деревеньки и городки, намеченные для посещения. Также он планировал проехать через Тарк, Соувер и закончить путешествие в Корни-Кэше. Хотя если повезет и получится распродать весь товар, то повернут назад раньше, чем намечалось.

Первым пунктом назначения на плане значился Трелей — крошечный городок, почти деревушка, в сутках езды от Фермаго. Почти весь путь до него лежал по Тракту, только под конец придется свернуть и несколько часов добираться по лесу. Эта часть маршрута у Мары, да и у Бьярна, сильных волнений не вызвала, а вот затем намеченный расчетливым купцом путь уводил все дальше от Великого Тракта, в те места, где обитали опасные твари и жили люди, не менее грозные, чем эти твари.

По Тракту продвигались быстро. Коренастые лошадки споро тащили за собой телеги, видно, приучены были к тяжелой работе. Мара бездельничала. Поначалу старалась делать вид, что работает — шла рядом с обозом, посматривала на лес, что тянулся по обеим сторонам дороги. Однако ясно было и ей самой, и Альфу, что наблюдал за ней с хитрой улыбкой, что сейчас пока опасаться нечего, а если и выползет какой ошалелый шатун из чащи, то Мара легко его уничтожит на безопасной территории.

— Да сядь, доча, ноги, чай, не казенные. Деньги условленные я вам все равно обязуюсь платить. Совсем не нужно для этого убивать по одной твари в час, — крикнул Альф и показал место в своей телеге, где дремал укутавшийся в одеяло Эрл и сидела, прищурив глаза от солнца, Тайла. Она тоже улыбнулась Маре и кивнула, приглашая.

Мара вздохнула и сдалась — почему нет? Тем более ее услуги сейчас действительно едва ли могут понадобиться. Бьярн упорно шел пешком. Шел и будто даже не уставал. Его широкоплечая фигура уверенно держалась позади обоза. Время от времени он перекидывался парой слов с Бимером и Вильямом, что ехали в последней телеге. Те, наверное, острили в ответ, потому что Бьярн время от времени сверкал белозубой улыбкой, а один раз засмеялся так громко, как будто кто-то ударил в колокол. Мара невольно улыбнулась в ответ на его смех, сама не понимая почему.

— Так ты Мара? — спросила Тайла: ей было скучно и хотелось поболтать. — А напарник твой?

— Бьярн, — ответила Мара, не видя ничего плохого в том, что она сама назовет его имя — им ведь придется провести вместе не один день.

— Бьярн, — повторила медноволосая Тайла, будто пробуя имя на вкус. — Медведь, значит… Впервые вижу, чтобы имя так идеально подходило тому, кто его носит… Так и представляю сценку: мамочка присмотрелась к крошечному дитяти и говорит: «О! Назову-ка я тебя медведем!»

— Ну… — пожала плечами Мара. — Бывает. Меня именно так назвали. Папа взял на руки и сказал: «Только любоваться на тебя!»

— И назвал Мораной? — Тайла посмотрела на нее с любопытством и с некоторой долей ехидства. — Ничё се!

Мара вспыхнула, поняв, что едва не назвала свое настоящее имя. Тут же закрылась, помрачнела, ненавидя себя за излишнюю болтливость и за то, что ее светлая кожа тут же начинает алеть от смущения. Но Тайла оказалась не из тех девушек, что отступают, увидев, что ляпнули что-то не то, а наоборот, пробив оборону, усиливают натиск.

— А он что, обижает тебя?

— Кто? Бьярн? — изумилась Мара, решив, что в первый же день знакомства надо потерпеть и не доводить дело до ссоры. В конце концов, Тайла — обычная девушка, едва ли хочет обидеть, ею движет простое любопытство. — С чего ты взяла?

— Ну, когда ты идешь с ним рядом, то иногда, когда задумываешься, вдруг начинаешь отходить в сторону, будто ждешь подвоха. Ты как воробей взъерошенный, испуганный. Я и подумала, лупит тебя, наверное, когда никто не видит.

Маре вдруг стало дико обидно за Бьярна.

— Он хороший парень! А вот ты — дура! — огрызнулась она, спрыгивая с телеги на землю.

Но слова Тайлы задели ее. Так вот, значит, как она выглядит со стороны — взъерошенный воробей, в любую минуту готовый бежать. Самое неприятное — что Тайла не лукавила, говорила то, что видит. Гадство…

Тайла вслед за ней спустилась на дорогу и отправилась к последней телеге, даже не взглянув больше в сторону Мары. Ее толстая коса спускалась почти до пояса, круглые бедра покачивались в такт шагам. Тайла понимала, что она красива, и знала себе цену.

Вот и Бимер заулыбался при виде ее, а вслед за ним и серьезный Вильям. Улыбнулся и Бьярн.

Мара отвернулась, до боли закусив губу, и твердо решила больше не смотреть в ту сторону, но уши закрыть не могла — время от времени до нее доносились веселый смех девушки, шум голосов, и одним из них был гулкий голос Бьярна.

«Бьярн имеет право общаться с кем угодно. Ты ему не хозяйка!» — подумала Мара и заставила себя переключиться — начала наблюдать за лесом, а заодно размышлять над тем, как помочь Эрлу. Пока, сколько бы она ни думала, освежая в голове все знания, которые когда-либо получала о шатунах, ничего похожего на их случай вспомнить не могла.

На ночевку остановились на Тракте. Вчера кто-то побывал здесь до них — на круглой площадке, обложенной камнями, горкой лежали дрова. Обычная вежливость, принятая в этих краях. Забота о тех, кто остановится в сумерках и вынужден будет идти в небезопасный лес, чтобы набрать топлива для костра. Завтра они, в свою очередь, побеспокоятся о тех, кто приедет следом.

Телеги расставили полукругом, развели огонь. Тайла принялась кашеварить. Мужчины сели у костра, разлили по кружкам терпкий эль в ожидании ужина. Эрл требовал и ему дать попробовать — он ведь тоже мужчина! Бьярн усмехнулся, но покачал головой. Мара прислушалась к ощущениям: все в порядке, настойка живисила все еще действовала на мальчика.

Мара не хотела садиться рядом с мужчинами. Если бы только один Бьярн был там! Но присутствие троих огромных мужчин, даже четверых — если считать Альфа, ее нервировало. Скучая, она хотела было помочь Тайле с ужином, но поняла, что все еще злится на нее.

Тайла подошла первой. Кажется, она и думать забыла о том, что произошла размолвка. По крайней мере, вела себя так, будто ничего не случилось.

— Я воды нагрела, — сказала она. — Хочешь искупаться перед ужином?