Молчи, мое сердце - Керрелин Спаркс

Ангус материализовался в знакомом месте — в парижском офисе Жан-Люка Эшарпа. Эмма покачнулась, и ему пришлось ее поддержать. Сработала установленная им же самим сигнализация, но Эмма не могла ее слышать. А вот Хан-Люк услышал и, вскочив из-за стола, наставил на них кинжал.

— О черт... — пробормотал он по-французски, опуская оружие. — Ты должен был предупредить меня о своем появлении.

Тут распахнулись двери и ворвался Робби Маккей с палашом в руке.

— Ах, Ангус, это ты... — Робби нажал на кнопку возле двери, чтобы отключить сигнал тревоги. Взглянув на Эмму, с улыбкой сказал: — Bonsoir, mademoiselle[6].

А Жан-Люк разглядывал гостью, совершенно не скрывая любопытства. Выразительно взглянув на него, Ангус сказал:

— Жан-Люк, Робби, знакомьтесь... Это Эмма Уоллис. — Ангус по-прежнему обнимал ее за плечи. — Эмма, это Жан-Люк Эшарп.

— Знаменитый модельер? — удивилась Эмма. — Значит, мы действительно в Париже?

— Да, конечно. — Ангус указал на шотландца в килте. — А это Робби. Он работает на меня и охраняет Жан-Люка. Он мне приходится кем-то вроде... правнука.

— Мы забыли, сколько «пра» нужно впереди поставить. — Робби снова улыбнулся. — Рад с вами познакомиться, мисс. — Он вопросительно взглянул на своего предка.

Ангус прекрасно понимал: его внезапное появление со смертной женщиной и впрямь вызывало удивление. На такие размышления ему вечно не хватало времени.

— Видите ли, я решил... пригласить мисс Уоллис на пикник, — пояснил он. — Ты не соберешь нам корзиночку с провизией, Робби?

— Ты? На пикник?.. — Робби разинул рот.

Жан-Люк усмехнулся и сказал:

— Попроси Альберто. Он знает, что делать.

— Очень хорошо, — кивнул Робби и поспешно вышел из комнаты.

Ангус невольно поморщился. Эти двое вели себя так, словно он никогда раньше не ухаживал за женщинами. Черт возьми, конечно же, ухаживал! Только с тех пор прошло лет сто, а то и все двести. А за Эммой он сейчас ухаживал вовсе не из романтических соображений. Он хотел добиться от нее дружбы и доверия, чтобы они могли вместе бороться против общего врага.

Тогда почему же он до сих пор обнимает ее — словно дает понять, что имеет на нее права?

Ангус опустил руку и, отступив от Эммы на шаг, проговорил:

— Мисс Уоллис нужно... что-нибудь из одежды.

— В самом деле? — В глазах Жан-Люка вспыхнули веселые огоньки. — Я этого не заметил.

Эмма покосилась на своего спутника и шепнула:

— Я знала, что мне будет неловко.

— Что ж, идемте со мной, — сказал Жан-Люк. — Склад внизу. Уверен, мы подберем там что-нибудь подходящее... для пикника, — добавил он, с усмешкой взглянув на Ангуса.

Тот невольно вздохнул. Было ясно: теперь ему не избежать насмешек. И надо же было заявиться сюда сразу после полуночи с босой полуголой женщиной...

Жан-Люк показал им демонстрационный зал со всеми последними творениями. Затем проводил в просторное помещение, где вдоль стен тянулись бесконечные ряды вешалок с одеждой.

— О Боже, — прошептала Эмма, разглядывая ценники. — Я ничего такого не могу себе позволить.

— Не беспокойся, я могу, — с улыбкой сказал Ангус.

Она покачала головой:

— Нет-нет, я не могу принять от тебя подарок. Это против правил.

— Ладно, вы двое, успокойтесь, — хмыкнул Жан-Люк. — Так не начинают романтическое свидание.

— У нас вовсе не свидание, — возразила Эмма.

Француз улыбнулся:

— Пожалуй, я одолжу вам что-нибудь на ночь, а ваш кавалер потом вернет. — Он покосился на Ангуса. — Если, конечно, вещь сохранит... первозданный вид.