Туннель из костей - Виктория Шваб

Я в полном отчаянии сажусь на пол прямо на лестничной площадке.

Шаг вперед, два назад, и ни одного, чтобы приблизиться к Тома.

– Ты попыталась, – утешает Полин. – Не вышло. Такое случается. – Она достает из кармана листок бумаги. Это расписание съемок. – Твои родители сейчас должны быть на мосту Мари. Мы присоединимся к ним…

– Ты знала, что она не станет со мной разговаривать.

Полин снова пожимает плечами.

– Я предполагала. Французы довольно скрытные.

– Но ты ничего не сказала! – кричу я, выходя из себя. – Только смотрела и молчала. Почему ты меня не предупредила?

Полин округляет глаза.

– Тебя бы это остановило?

Я открываю рот, чтобы возразить, и снова закрываю.

– Так я и думала.

Мне хочется плакать. Хочется сказать, что я должна добиться успеха. Что Тома становится сильнее, и мне обязательно нужно узнать его историю, напомнить ему, кто он и как умер, – тогда зеркало сработает, и я смогу отослать Тома из этого мира, пока никто не пострадал… или даже хуже.

Вместо этого я закрываю лицо руками и пытаюсь успокоиться, а потом бреду за Полин вниз по лестнице, на улицу, на солнце.

До моста мы идем молча, тишину нарушают только звуки сирен – мимо спешат машины «скорой помощи». Это не Тома, уговариваю я себя. И очень надеюсь, что это действительно так.

– С другой стороны, – замечает Джейкоб, – если это все-таки Тома, значит, он отстал от тебя.

Но мне от этого не становится лучше.

Джейкоб оглядывается и хмурит лоб.

Что еще? – спрашиваю я мысленно.

Он колеблется, но потом машет рукой.

– Да нет, ничего.

Впереди показалась Сена, на мосту я вижу родителей. Они стоят, облокотившись о каменный парапет, и ждут, когда Антон и Аннет подготовят видеокамеры к съемке.

Мостов в Париже много, они пересекают реку, тянутся от берегов к двум островам, плывущим, словно корабли, посередине реки. Этот мост ничем особенным не выделяется – он из того же светлого камня, что и большая часть города, – но стоит подойти к нему, как Вуаль начинает биться, пульсировать и буквально обматывается вокруг меня. Джейкоб косится на меня с беспокойством, но мне удается справиться с Вуалью и удержаться на ногах.

Когда мы с Полин подходим, съемка уже началась.

– Париж богат историями о привидениях, – говорит мама. – Среди них есть и страшные, и таинственные. Некоторые повергают в трепет, другие просто печальны. Не мало и трагичных, как, например, история привидения на мосту Мари.

Джейкоб снова оглядывается. Наверное, он просто следит, чтобы не упустить Тома.

– В годы Второй мировой войны, – поясняет папа, – Участники Сопротивления через своих агентов добывали информацию и выведывали секреты нацистов.

– Эй, Кэсс, – зовет Джейкоб, но я хочу послушать и шикаю на него.

– Рассказывают, что жена одного из борцов Сопротивления стала таким агентом, причем не совсем обычным. Она начала встречаться с немецким солдатом, и передавала добытые сведения мужу. Жена и муж встречались здесь, на мосту Мари, в полночь…