Пятое правило василиска - Анна Платунова

Стейн и Эмилия едва успели дойти до развилки коридора, когда увидели отсветы зеленого пламени от бездымных факелов и услышали шум множества шагов. Вряд ли нечисть передвигалась по подземельям, вооружившись факелами, поэтому нимфа и василиск без опасения вышли навстречу. Стейн едва не влетел лицом в плечо Громовой Горы. А ректор тут же подтвердил свое прозвище, потому что от его гулкого баса задрожали, казалось, каменные своды подземного перехода.

— Студент Орис! Как это понимать?!

Но увидев залитую кровью одежду студентов, а может быть, вспомнив, что в подземельях, стены которых и так держались по большей части благодаря магии, лучше не повышать голос, Улорд Буурос сбавил тон.

— Вы ранены? — быстро спросил он. — Как сильно?

Обернулся, выискивая кого-то взглядом позади себя. Коридор заполнялся людьми. Эмилия увидела магистра Кирена, магистра Волроча, еще несколько преподавателей, имена которых нимфа не знала, шестикурсников — заклинателей. Стеллы среди них не оказалось, но это неудивительно: ректор не стал бы рисковать жизнью первокурсницы. Зато Милли увидела магистра Сорго — медикуса Академии. Он протискивался сквозь толпу, с озабоченным видом расстегивая холщовую сумку с отварами и зельями, которая неизменно висела на его плече.

— С нами все в порядке.

Стейн молча отвел руку магистра Сорго — тот протягивал ему настойку жильника, затворяющую кровь и возвращающую силы. Потом все-таки забрал флакон, откупорил пробку и протянул Эмилии, взглядом показывая, что она должна выпить. Милли вспомнила, что придется подниматься по скользким, крошащимся под ногами ступеням и не стала отказываться от лекарства.

— Использовал свой яд? — коротко уточнил ректор. — А нечисть?

— Да. Убита.

Могло показаться, что Стейн рисуется перед Громовой Горой, и в группе шестикурсников кто-то прошептал: «О, ну, конечно, всемогущий Стейн!» Одна только Милли знала, что Стейн изо всех сил старается не показать слабости, а сам едва стоит.

— Расскáжите позже. Надо выбираться.

И Эмилия решила, что ректор у них все-таки мировой дядька. Накажет, конечно, но сначала в целости и сохранности доставит наверх.

Добрались почти без приключений. Только между вторым и третьим этажом на отряд наскочила очумевшая от блуждания по каменным коридорам костянка. Эмилии почудилось, что мелкая тварюшка, привыкшая к лесу, мягкой почве и перегною, даже обрадовалась, услышав шаги, и сама добровольно шла сдаваться. Убивать ее не стали, погрузили в сон. И сам Улорд Буурс взвалил на плечо хлипкое тело, состоящее из одних тонких косточек, обтянутых кожей.

Стейн шел рядом с Эмилией и молчал. Милли не лезла с разговорами, понимала, что василиску надо о многом подумать, прийти в себя. Она только один раз осторожно спросила, не решаясь поднять глаза:

— Какая хорошая встреча получилась, правда?

Стейн хмыкнул.

— Говори прямо, хомячок. Сумел ли я отпустить ее?

— Да…

Василиск долго молчал, но потом все же ответил.

— Она хотела бы, чтобы я прожил долгую жизнь…

— Да! — обрадованно воскликнула Эмилия, да так громко, что все начали озираться.

Она потупилась и смутилась, но на душе сделалось легко.

Во второй раз Стейн заговорил сам.

— Это, конечно, не мое дело, но, может быть, признаешься наконец, зачем тебе понадобился мой яд?

Эмилия почувствовала, как багровеют щеки. Едва ли василиск сумел бы разглядеть в полутьме подземелий ее румянец, но Милли еще ниже наклонила голову. После всех событий причина казалась ей чепуховой. Но потом… Она вспомнила магистра Варра, его заинтересованные взгляды в ее сторону и рассказала все, как есть.

— Магистр Ларриус Варр? Да нет, быть не может… Он вел у нас ознакомительный курс. И ты решила, что он?.. Нет, Милли, думаю, ты ошибаешься.

Стейн был явно озадачен таким поворотом событий.

— Конечно, Стейн! — слова Стейна уязвили Милли. — На тебя-то он не пытался посягнуть. Отпороть тоже. Ты ведь парень, не девушка…

Стейн быстро посмотрел на нее, открыл рот, но сказал, видимо, совсем не то, что собирался.

— Значит, теперь у тебя не должно возникнуть проблем из-за разбитого флакона. Я рад.

— Я тоже… — процедила Эмилия сквозь зубы.

Не нравился ей тон Стейна. Он будто уже отдалялся от нее, снова становился просто студентом — шестикурсником, которого не связывает с бестолковой первогодкой ничего, кроме общих воспоминаний. Но пройдет неделя, месяц, и воспоминания поблекнут, сотрутся. Стейн станет приветствовать ее кивком, повстречав в коридорах, а она небрежно улыбаться в ответ, поспешно проходя мимо.

Небрежно ли? У Эмилии уже сейчас все внутри рвалось и ныло. Она не хотела, чтобы он уходил, не хотела, чтобы вновь сделался холоден и безразличен. Милли вся извелась, пока шла рядом. Ее кидало то в жар, то в холод. Она до сих пор ощущала прикосновение его губ к своей шее. Вспоминала, как он схватил ее в охапку и прижал к груди. Так, словно Эмилии была для него величайшей драгоценностью. Куда же все делось теперь?

«Возьми меня за руку, — мысленно умоляла она. — Хотя бы посмотри на меня. Не надо уходить вот так, словно мы расстаемся навсегда».

Милли шла все медленнее, но сколько бы она ни растягивала последние метры, ступени закончились.

— Стейн, ты сможешь сейчас пройти в мой кабинет? — спросил ректор. — Не станем утруждать Эмилию, ей нужен отдых.

«Это Стейну нужен отдых!» — хотела запротестовать Милли: «Я тоже пойду!»

Но василиск уже оставил ее за своей спиной. Ушел и не обернулся. Только буркнул напоследок что-то вроде: «Немедленно в постель, хомяк!»

Эмилия прислонилась к стене: в глазах внезапно потемнело, и сердце защемило как-то по-особенному. Так, будто из него вырвали кусок.

Рядом тут же оказался магистр Сорго, вынул из сумки какой-то вонючий пузырек, сунул Милли под нос.

— Держитесь за меня, Эмилия. Боюсь, эту ночь вам придется провести под моим присмотром.