Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Устрой засаду в магазине. Её родственники вернутся к вечеру. Привезите обоих. И осторожнее там, возможно, она не единственный мутант в семье.

Мутант? Это что, про меня? И тут я, наконец, поняла, что происходит. Меня похитили. Так же, как и Гвенни. Та же самая организация. Отлавливающая людей с необычными способностями, которых они называют «мутантами».

Но почему я? Как они на меня вышли? Малышка Гвенни выдала себя, на виду у всего класса сгенерировав на ладони маленькую шаровую молнию. Это вышло у неё случайно, впервые в жизни, но этого оказалось достаточно.

Но почему схватили меня? Я же ничем себя не выдала, ничего такого не сделала? Почему?

Мысли метались в голове. Почему это произошло именно сейчас, когда я осталась одна? Отец легко мог бы спасти меня. Хотя, нет, хорошо, что их сейчас здесь нет – если вспомнить, что случилось с родителями Гвенни... А ведь её мама ещё совсем молодая – тридцать девять лет всего, и то до сих пор не поправилась после ранения, полученного при задержании. Моя же мама в два раза старше – страшно представить, что с ней могло бы случиться в подобной ситуации. Так что очень хорошо, что она сейчас в Долине, в полной безопасности. А меня найдут. Обязательно найдут, ведь нашли же Каро.

Меня ведь не будут искать вслепую, дядя Эндрю забрал всю информацию из того места, где держали Гвенни и Каро, он обязательно вычислит, где я нахожусь. Главное – продержаться до этого времени. Но всё же – чем я себя выдала?

И в этот момент, убрав телефон, «агент Хантер» снова повернулся ко мне и, к моему удивлению, приложил свою горячую ладонь прямо к моей щеке. Я дёрнулась, отстраняясь, частично – инстинктивно, частично – от отвращения. Но он уже и сам убрал руку, довольно усмехаясь, словно бы в чём-то удостоверившись.

– Так говоришь – анемия? Деточка, холодная кожа – не единственный её признак. Будь у тебя на самом деле анемия – ты выглядела бы бледной немочью, а ты же просто пышешь здоровьем. Может, всё же расскажешь, как тебе удалось спастись во время взрыва, да ещё и старушку вытащить?

– Как ты можешь прикасаться к этому? – с отвращением буркнул «агент Эскевария». – Меня бы стошнило.

– Я... я выбежала из дома перед взрывом, – пробормотала я.

– Серхио, да ладно тебе, она ж такая милашка. Вот только холодная, как трупик, но это не так уж и противно. – «Агент Хантер» снова обратился ко мне. – Не пудри нам мозги, деточка. Свидетель видел, что ты находилась в комнате в момент взрыва. А потом оказалась на заднем дворе без единой царапины или ожога.

Свидетель? Мистер Бродерик, кто же ещё! Да что же он за человек-то? Мало ему было взорвать дом, убить кота и ранить старушку, собственно, он ведь её не просто ранил, а тоже хотел убить. Так он ещё и на меня донёс! Ну, что за тип?!

– Так как же? – не унимался «агент Хантер». – Силовое поле? Мгновенная регенерация? Пирокинез? Телепортация?

– Последнее – вряд ли, – покачал головой водитель. – Иначе она не сидела бы тут с нами. Ставлю на пирокинез.

– Пожалуйста, отпустите меня, – заныла я, ни на что не надеясь. Но я же не могла рассказать про Френка – значит нужно стоять на своём до конца. – Ваш свидетель ошибается. Я успела выбежать до взрыва, правда. Ну, пожалуйста, ну, за что вы так со мной? Я же ничего плохого не сделала.

– Это пока, – жёстко проговорил «агент Эскевария». – И вообще, я не собираюсь слушать нытьё всю дорогу. Заткните это.

– Да легко! – весело воскликнул водитель, доставая из бардачка шприц и протягивая ему.

Я задёргалась, машинально пытаясь вырваться, хотя разумом и понимая, что против двух крупных мужчин у меня шансов нет. Так и оказалось – сильные руки схватили меня, игла впилась в руку. Укол был довольно болезненным. Я ожидала, что сейчас выключусь, как это показывают в фильмах, но нет, я оставалась в сознании.

– Что это такое? – испуганно спросила я.

– Снотворное, конечно, – хмыкнул «агент Хантер». – Не витамины же.

– Тогда почему я не засыпаю?

Хотя... Сознание начинало путаться, веки – слипаться.

– Насмотрелась фильмов? – «Агент Хантер» откровенно потешался надо мной. – Деточка, это же не кнопка на пульте, чтобы моментально свет выключить. Крови нужно какое-то время, чтобы разнести снотворное по твоему организму. Вон, у тебя уже и глазки закрываются.

– Слушай, давай переложим эту тварь в багажник, – послышался голос «агента Эскевария». – Мне тошно сидеть рядом с этим.

– Так пересядь на переднее сиденье. Не хватало ещё, чтобы мы и этот образец привезли весь в синяках! Хочешь снова премии лишиться? Образцы должны быть в идеальном состоянии, забыл? – голос «агента Хантер» доносилось до меня откуда-то издалека.

Я услышала, как машина остановилась и то, что поддерживало меня справа, исчезло. Моё тело стало заваливаться на бок, но чьи-то руки удержали меня от падения и, не особо нежно, но достаточно аккуратно, уложили на сиденье, пристроив головой на чьи-то колени. Машина тронулась, голоса надо мной продолжали пререкаться, но я уже не различала слов, слышала лишь шум, который всё отдалялся.

А потом я увидела глаза. Ярко-синие глаза, глядящие на меня со щемящей нежностью.

«Фрэнк, найди меня», – было моей последней связной мыслью, прежде чем я окончательно провалилась в темноту.