Немного магии - Елена Ахметова

— Вам нет дела до одобрения, — хмыкнул профессор. Я покосилась вниз: фляга и сегодня была при нем, судя по тону общения — уже пустая. — Иначе бы вы и на пушечный выстрел не приблизились к миз Доро. Но вы привыкли полагаться на своих покровителей и вовсе перестали оглядываться по сторонам.

— Редкий, — подтвердил Фасулаки и бросил задумчивый взгляд на измеритель — поверх тетради с заметками, не выпуская перьевую ручку.

— Тогда откуда вы добыли столько на эксперименты? — бестактно поинтересовалась я и вдруг вспомнила, что в прошлый раз миз Вергиди говорила о заказе одного только гематита. — Постойте-ка. Вы…

— А вот это, — с нажимом произнес Фасулаки, даже не дослушав вопрос, — как раз военная тайна. Я не скажу вам ни слова без одобрения соответствующих чинов.

Я сердито сощурилась. Запястья обдало жаром, и каменные оковы рассыпались в прах.

Фасулаки мог ничего и не говорить. Я уже и так догадалась, что эльфотир он делал сам — вероятно, как раз из гематита, столь близкого по структуре.

Другой вопрос, что миз Вергиди явно была в курсе. А мне — соавтору исследовательской работы, на минуточку! — об этом знать не полагалось?!

— Миз Доро… — настороженно произнес Фасулаки, глядя куда-то вниз.

— Да? — отозвалась я с любезной улыбкой.

Комок неуправляемого гнева жегся где-то за грудиной, вытягивая нити пламени к рукам и голове. Я наконец-то согрелась — и даже ощущала себя вовсе не такой опустошенной, как мгновение назад.

— А ну в зал накопителей, бегом!

Я оскорбленно вскинулась, но фамильярный тон позволил себе вовсе не Фасулаки — тот просто застыл, вцепившись в очередной браслет. Зато профессор Биант схватил меня за шкирку, не дожидаясь, пока до меня дойдет сказанное, и поволок к темной громаде зала. Я взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и непристойно громко ахнула.

Ладони были объяты огнём. Он танцевал на кончиках пальцев, повторял линию жизни и карабкался к запястьям, ластясь к коже, будто сытый кот. За мной тянулся целый сонм теней, причудливо изгибающихся в такт языкам пламени, — а вот Фасулаки и миз Вергиди быстро исчезли в темноте.

Профессор Биант затащил меня в зал накопителей, оставив дверь открытой, и буквально швырнул на скамью перед постаментом. Лицо у него было страшное — кажется, по-настоящему я испугалась только в тот момент, когда впервые за вечер посмотрела ему в глаза. И тогда же сообразила, что от меня требуется.

Накопитель был ледяным, как обычно. Но сегодня он отогревался — нехотя, постепенно, под страдальческий скрип труб и шумное дыхание печей. Зал накалился — и в то же мгновение, когда я с азартом подумала, не удастся ли сейчас расплавить трубы, огонь на моих руках выпустил две струйки черного дыма — и угас.

На накопителе остались четкие отпечатки ладоней.

А у меня, кажется, намечались проблемы с тем, чтобы найти нам с Хемайон сопровождающего для посещения ярмарки…

Признаться, я ожидала даже не выволочки, а сразу чего похуже. Эджин, конечно, университет, а не школа, но неужели здесь не найдётся жуткого темного подвала с крысами, где можно запереть нерадивого студента — разумеется, с сугубо благой целью вразумления?..

Но профессор Биант даже не смотрел в мою сторону. Он стоял, отвернувшись к печам, и дышал так тяжело, будто не волок меня за шкирку, а трепетно нёс на руках.

Я предусмотрительно молчала, не рискуя привлекать к себе внимание, и тем и спаслась: Фасулаки наконец опомнился, добежал до зала накопителей и резко остановился на пороге, упёршись ладонями в дверной косяк. Профессор Биант немедленно повернул голову на шум, и ожидаемая выволочка досталась не мне, а Димитрису.

— О чем вы только думали? — ледяным тоном поинтересовался профессор Биант, не позволив старшекурснику и слово вставить. — Индивидуальные занятия с вольнослушательницей начального курса, в первую же неделю занятий, без страховки и присмотра преподавателей?! Вы ведь и сами не так давно были первокурсником и прекрасно представляете, что такое неуправляемый «маятник» на взлёте!

Любая воспитанница «Серебряного колокольчика» уже стояла бы, потупившись, и помалкивала. Просто потому, что уж лучше с полчаса послушать, какое же невыразимое (кроме как словесно) разочарование испытал преподаватель по поводу твоего поведения, нежели всю ночь мёрзнуть в сыром подвале — и не в самой приятной компании.

Крысы нас не боялись. Они воспринимали воспитанниц как этакие декорации к привычной обстановке. Конечно, визжащая скульптура — это весьма занятно, но необходимости добыть пропитание не отменяет… а в крайнем случае, если кладовые слишком долго пустуют, и декорацию можно попробовать на зуб.

Фасулаки посмотрел на профессора Бианта, как крыса на ученицу, и небрежно оттолкнулся от дверного косяка.

— Один из аспектов нашей с Аэллой исследовательской работы как раз подразумевает поглощение пиковых магических выбросов, — спокойно отозвался старшекурсник. — А они возможны либо у тех, кто ещё не полностью контролирует дар, либо у тех, кто оказался в ситуации, угрожающей жизни или здоровью. Я бы предпочел работать с первым вариантом, поскольку второй едва ли получит одобрение у широких масс.

— Вам нет дела до одобрения, — хмыкнул профессор. Я покосилась вниз: фляга и сегодня была при нем, судя по тону общения — уже пустая. — Иначе бы вы и на пушечный выстрел не приблизились к миз Доро. Но вы привыкли полагаться на своих покровителей и вовсе перестали оглядываться по сторонам.

— Редкий, — подтвердил Фасулаки и бросил задумчивый взгляд на измеритель — поверх тетради с заметками, не выпуская перьевую ручку.

— Тогда откуда вы добыли столько на эксперименты? — бестактно поинтересовалась я и вдруг вспомнила, что в прошлый раз миз Вергиди говорила о заказе одного только гематита. — Постойте-ка. Вы…

— А вот это, — с нажимом произнес Фасулаки, даже не дослушав вопрос, — как раз военная тайна. Я не скажу вам ни слова без одобрения соответствующих чинов.

Я сердито сощурилась. Запястья обдало жаром, и каменные оковы рассыпались в прах.

Фасулаки мог ничего и не говорить. Я уже и так догадалась, что эльфотир он делал сам — вероятно, как раз из гематита, столь близкого по структуре.

Другой вопрос, что миз Вергиди явно была в курсе. А мне — соавтору исследовательской работы, на минуточку! — об этом знать не полагалось?!

— Миз Доро… — настороженно произнес Фасулаки, глядя куда-то вниз.

— Да? — отозвалась я с любезной улыбкой.

Комок неуправляемого гнева жегся где-то за грудиной, вытягивая нити пламени к рукам и голове. Я наконец-то согрелась — и даже ощущала себя вовсе не такой опустошенной, как мгновение назад.

— А ну в зал накопителей, бегом!

Я оскорбленно вскинулась, но фамильярный тон позволил себе вовсе не Фасулаки — тот просто застыл, вцепившись в очередной браслет. Зато профессор Биант схватил меня за шкирку, не дожидаясь, пока до меня дойдет сказанное, и поволок к темной громаде зала. Я взмахнула руками, чтобы удержать равновесие, и непристойно громко ахнула.