Пернатым не место во дворце - Наталья Буланова

Вдруг Травница оживила отца? Вдруг все до единого Лесные спаслись?

А потом наступало уныние: От такого огня спасет только чудо! Магия покинула Лесных, клан обречен! Как и говорил отец, Огненное сердце в злых руках станет черным.

Неужели, это случилось?

Я заставила себя собраться и как можно меньше думать об этом, пока не узнаю вестей от Вупи. Поэтому, когда Дерек сказал, что первым делом отведет меня в мои покои, даст отдохнуть, а уж завтра познакомит с родителями, еле дождалась момента, когда останусь одна.

Пусть ко мне и приставлена стража, а окно выходит высоко над садом, это не мешает отправить крылатого разведчика и, наконец, узнать правду.

- Вупи, лети! Не забывай отдыхать, твои крылья слабы. Питайся, пей, спи. Я буду ждать тебя здесь, - птица сидела на пальце, и время от времени кивала в такт моим словам.

- Не сбеги до моего прилета, Пернатая! Я вернусь! Иначе потеряемся! - чирикнул Вупи, и я нежно погладила его по голове. Болтун был непривычно немногословен.

- Хорошо, Вупи. Береги себя. У меня только ты и остался, - Я прижала птицу к щеке, и он встрепенулся от слезы, что капнула на клюв.

- Я полетел! Держись! И раздобудь для меня печеньки! Много-много печенек! Я вернусь голодню-ю-ю-щим! - Вупи храбрился как мог. И я должна. Просто не имею права погрузиться в печаль, пока земля носит убийцу отца...

Я не замечала ничего вокруг, что не касалось бы побега: ни обстановки, ни удобств, ни еды, ни воды. Только количество стражи, часовых, что обходили сад по периметру, отсчитывала время смены караула.

Окна выходили во дворик, а сама комната была под крышей, на третьем этаже. Мне бы сюда лиану - спустилась бы в одно мгновение. Но у меня только простынь и одеяло.

Хотя нет! Тут еще шторы, балдахин! Для самодельной веревки хватит вполне!

Но Дерек словно читал мои мысли: не прошло и пары часов, как стража зашла в комнату и сняла все шторы, балдахин, даже скатерть забрала.

- Почему ты не ешь? - Воин заглядывал мне в глаза, но я продолжала сидеть у окна в ожидании Вупи.

Вечер сменился ночью, а ночь - утром. Менялись тарелки с нетронутой едой, стаканы с водой, и к обеду Дерек не выдержал.

- Если ты не будешь есть, я буду сам кормить тебя с ложки! - заявил он, пододвигая стул к окну, где я сидела на сундуке.

Сначала я не восприняла его всерьез, игнорировала, как и все его попытки выйти со мной на контакт, пока Дерек вдруг не обхватил мое лицо одной рукой и не надавил на щеки, разжимая зубы. Таким образом мне в рот попала ложка супа, странного, пряного и соленого.

Я закашлялась, гневно глядя на Воина, и пригрозила:

- Не смей проделывать это еще раз!

- Посмею, - моя ядовитая речь его не впечатлила. - Если надо, снова свяжу и буду вот так кормить, пока в животе не окажется нужное количество пищи, чтобы ты жила. Будешь выплевывать, я прикажу слугам подать еще и еще. И так будет продолжаться, пока ты не будешь нормально питаться. Так что в твоих интересах есть самой!

Я не ждала жалости и понимания. Знала, что мужчинам чужды эмоции. Лесные всегда поддерживали друг друга молча, не касаясь. Но Дерек перешел черту!

- Ненавижу! - в сердцах воскликнула я, взяла тарелку с супом и плеснула Воину в лицо, чувствуя себя полной по самую макушку отравляющими эмоциями. Словно ледник прорвало, а под ним оказалась жгучая лава чувств, готовых превратить все вокруг в пепел.

Дерек закрыл глаза, по его коже стекали жирные разводы, капали вниз, но мужчина не спешил вытираться. Он опустил голову, так и не открывая глаз, и просидел в абсолютной тишине минуту.

А потом сказал:

- Я это заслужил.

Взял маленькое полотенце для рук, приготовленное слугами, вытер лицо и встал рядом со мной.

Молчание скопилось в комнате густым туманом так, что стало тесно. И вдруг на колени мне что-то шлепнулось.

Мой клинок!

- Если тебе станет легче, вонзи его и в меня! - крикнул Дерек, и я сжала ручку ножа так сильно, что костяшки пальцев побелели.