Принцесса для психолога - Татьяна Матуш

Девушку приводили в совершенно детский восторг эти клубки иносказаний, спутанные до такой степени, словно с ними поигрался котенок. Стиль, в котором творил свои небольшие поэмы Решви, был популярен по эту сторону моря лет четыреста назад. Сейчас уже мало кто помнил, как следует правильно читать двустишься - как карту. Каждая строфа - указатель. Курс поэзии в Школе тоже был.

- Обычно он запутывает спереди, значит - начинать распутывать надо сзади, - пробормотала Алессин. Слова звучали глухо и неразборчиво, девушка прикусила карандаш. - Восемь кругов неба... Что это может быть? Восемь ступеней совершенства, восемь башен Шариера, восемь улиц Старого города, причем последняя - Дома Радости. Суть любви там точно мертва! Примем как гипотезу. Тогда семь небес это улицы, которые нужно миновать - больше тут быть нечему.  "Два да три — как будто пять, да суть не такова?" Хм... Ну, два - это ворота с двумя надвратными башнями... Тогда получается... получается... Три - растенье, тварь и вещь... Похоже, тварь - это я, Росомаха? О, Небо! Растение и вещь это не одно и то же, ведь "число их - два!"... Демоны! Я убью его. И посажу на могиле самые красивые розы, он этого достоин, мерзавец. И смерти - и роз! Что я пропустила?

Хорошо, что никто ее сейчас не слышал. И не видел прикушенную в азарте нижнюю губу, яркий румянец на острых скулах и темные, хищно сощуренные глаза... Меньше всего кесара была похожа на томную красавицу, решившую в час отдохновения насладиться модной поэзией. Скорее, она напоминала лису, загоняющую кролика.

- Моя несравненная отдыхает?

- Клепсидру назад кесара уединилась с очередным творением Решви и просила не беспокоить.

- Как предусмотрительно. Я подтверждаю приказ кесары. Встань здесь и никого не пускай.

- Как прикажет Священный...

Алессин обладала слухом летучей мыши и прекрасно расслышала весь диалог. Отложив перо, она повернулась к супругу. С шелковым шелестом свиток свернулся.

- Решви, - с намеком протянул Янг, вставший в дверях, - а ты слышала, что Храм назначил награду: восемь кошелей золотом за любые сведения о том, где скрывается поэт? Жрец Сар обещал порвать его конями на четыре части, а лавочникам приказано не продавать его свитки под страхом тюрьмы.