Плюсик в Чарму - Кристина Юраш

- Что с Никитой! – орала я, тряся ректора за дорогую мантию. – Где ребенок?!!

- У нас произошло нечто чрезвычайное, - очень расплывчато начал ректор. – Вы сами понимаете, это – магическая академия…

- Короче! – цедила я. И яростно пыталась вытрясти из Филиаса душу и правду. Нервишки шалили, ректор начинал издалекаю

- Конечно же, у нас лучший преподавательский состав. И дисциплина на высоте, - продолжал Филиус очень солидным тоном.  – Я всегда был сторонником строжайшей дисциплины! Помню, еще мой отец мне говорил…

- Слушай, ты мне про свое тяжелое детство не втирай! Где ребенок? – отчаянно наседала я.

Послышался сперва хлопок. А потом подозрительно знакомый голос за спиной:

- С дороги! У тебя руки слабые!

В этот момент попа сжалась. Я медленно повернулась. И выпустила добычу из рук. У меня ее отбил более крупный и матерый хищник.

- Господа и дамы! Я требую, чтобы вы сохраняли спокойствие! –  прокашлялся  Филиус. Пока мы делили его с двух сторон.

- Где ребенок? – шипела я. С другой стороны я видела черный распахнутый халат, одетый поверх штанов и голого тела.

Краем глаза я заметила, что растрепанные волосы были мокрыми, словно после душа. А на лице читались все оттенки дружелюбия.

- Или ты говоришь сейчас, или… , - послышался очень многообещающий голос. У меня пытались отобрать ректора.

В роскошном зеркале коридора отражались два халата. Розовый с желтыми «блямбами» и черный с фамильным гербом. Повсюду горели тусклые магические свечи.

- Свет зажигать нельзя. Это их приманивает, - пояснил кто-то из преподавателей.

Мы обернулись. Я ничего не понимала. А зеленые глаза сузились в две нехорошие подозрительные щелки. Одним рывком у меня утащили ректора.

- Я сейчас все объясню,- слышался сдавленный голос Филиаса. Он стряхивал с себя чужие руки.  – Была экскурсия по Академии…

Ой, мамочки! У меня уже сердце сжалось. Ректор гордо  продолжал убирать чужие руки и брезгливо отряхивался.

- Я понимаю ваше беспокойство, - начал он официальным голосом. И на всякий случай отошел подальше от нас. – Во время экскурсии по залу магических существ...

Я уже чувствовала, как меня начинает трясти. Еще не знаю, что произошло, но меня уже трясет!

- Успокойся, - меня удостоили уставшим взглядом изумрудные глаза. Брови хмурились.

В голове стучало: «Что-то случилось с Никитой! Нужно было идти в обычную школу! Зря я отдала его в Магическую Академию!».

- Кто-то из детей, - продолжал ректор спокойным голосом. – Я не знаю кто, но сейчас выясняем! Открыл… Я не знаю как, но сейчас выясняем… Загон с  зубными феями.

- С кем? – переспросила я, пытаясь сделать глубокий вдох. – С зубными феями? Это шутка? Розыгрыш?

- Их еще называют музы смерти, – сверкнул глазами Филиас. – Они служат Фее Костей!

- Мне срать на их трудовую книжку! – не выдержал обладатель крепких нервов и зеленых глаз. – Где дети?

Все почему-то побледнели. Я почувствовала, что это серьезно! Они что-то знают про этих проклятых фей-муз! Что-то, чего не знаю я.

- Их условно называют феями! На самом деле они – отдельный вид… Очень древний. У нас в Академии, в музее магических существ был загон с такими феями, - негромко произнес лысоватый мужик, дежуривший возле двери.

Я дышала, как насос. Колени подкашивались. Руки тряслись. Мне не нравилось слово «был».

Все замолчали. Я недоверчиво смотрела на чародеев. Только не говорите, что нам теперь зубами на фей скидываться! Если что, у меня и так зубы на полке, поэтому пусть налетают.

- И во время экскурсии кто-то открыл загон из горного хрусталя, - голос ректора стал тише. – Это уникальный хрустальный вольер, откуда феи не могли выбраться. Их заманили туда двести лет назад! Часть детей спаслись… Все они в безопасности.  И два преподавателя тоже…

- Что? – не выдержала я, понимая, что среди  тех, кто не успел мой Никита. – Нельзя их перебить каким-нибудь убойным заклинанием?

- И ректора с феями тоже. Это моя маленькая просьба. Считайте это капризом, - послышался знакомый голос позади меня.

Я тяжело дышала, глядя на сборище магов, которые не могут решить вопрос с этими феями!

- Понимаете, сначала туда нужно войти и… выжить, - послышался глухой голос немолодого чародея возле двери.  – Магия на зубных фей не действует. У них иммунитет! А питаются эти феи человеческими костями.

- К тому же они злопамятны… У них, так называемый коллективный разум. Стоит убить одну фею, как остальные будут выслеживать тебя, пока не прикончат! – заметила старушка – преподаватель.

- Поэтому я хочу подготовить вас к тому, что… - губы ректора сжались в скорбную ниточку.

- Нет! – закричала молодая колдунья, глядя на нас обезумевшими глазами. – С Бертранией ее фамильяр! Фамильяр ведь для этого и покупался… Для… защиты…

Ее муж снова усадил ее в кресло, обнимая.

- По факту, вся надежда на фамильяров, - обнадежил ректор. – Фамильяр – это личный телохранитель  юного чародея. Но я переживаю, что фамильяры слишком маленькие. Поэтому…

- Ыыыыыы!!!! – слышался рев молодой колдуньи. Она спрятала лицо в руках.

- Мое сердце! – проныла колдунья постарше. – Ой… Ой…  Дориан у меня единственный сын!

Ректор бросился к ней с водой, усаживая ее в кресло.

- У меня к вам вопрос, - я сжала трясущиеся руки в кулаки.

«Пейте, пейте, маленькими глоточками!», - уговаривал ректор несчастную мать. Она дрожащими руками пыталась принять стакан с зеленым дымком.

- Мы принимаем меры! Мы думаем, как спасти ваших детей! – убеждал между делом Филиус. – Ситуация пока что под контролем!

- У меня к вам вопрос! – заорала я, тяжко выдыхая. – Хищные, кровожадные, злопамятные! Какого хрена они делают в магической академии?!! Там, где учатся дети?!! Их вообще нужно вывезти на полигон и уничтожить! Всех! До единой!

- И приманить ногой ректора! Которую я сейчас оторву, - процедил знакомый голос позади меня.

Никита… Никитушка… Я чувствовала, что меня накрывает!  Дайте мне стакан воды. И я утоплю в нем этого Филиуса! Здесь столько могущественных магов, но никто… никто…

Я отошла в сторону и привалилась к стене. Над головой жужжала противная раздражающая муха.

- А они большие? – внезапно спросила я, чувствуя, как дрожит мой голос.

- С пчелу, - отозвался Филиас, утешая мать: «Мы делаем все возможное, мадам! Пейте еще!».

- С пчелу? – сглотнула я, чувствуя, что начинаю успокаиваться. – Они летают? Да?

- Да! – гневно отозвался ректор, наливая еще какое-то зелье и предлагая безутешным родителям.