Огонь в сердце - Дора Коуст

У судьбы странное чувство юмора.

Она постоянно предлагает нам перешагнуть через себя

Утро бывает разным. Для кого-то оно — начало нового дня, а для кого-то целое мучение — продолжение ночной бессонницы.

К ужину я вчера так и не притронулась. После разговора с Истолом, который настоятельно рекомендовал мне привыкать называть его по имени, дабы наше вранье выглядело достоверным для окружающих, я отправилась осматривать выделенные мне покои. Они находились рядом со спальней мужчины и отличались разве что более мягкой цветовой гаммой и расположением мебели.

На ночь ко мне была приставлена молодая служанка. Я не нуждалась в ее услугах, но того требовали правила приличия, которые в этом доме соблюдались через раз.

Почему через раз? Да потому что с рассветом она тихо покинула мою комнату, в которую затем свободно вошел куратор, дабы пожелать мне доброго утра и лично пригласить на совместный завтрак.

Но еще до того, как я завернулась в одеяло по самые глаза, потому как пижама, перенесенная мужчиной из академии, к беседе не располагала, мои мысли были заняты тысячами вопросов.

Этой ночью я вдруг поняла, что разочарована реакцией преподавателя на мой рассказ. Он не ужаснулся тому, что от моей магии погиб человек. Не удивился тому, что галеций Лугстар заточил меня в камеру, и мне пришлось самостоятельно из нее выбираться и фактически бежать. Не изумился тому, что естия жива и имеет все шансы быть моей матерью.

Он вообще никак не отреагировал.

А еще меня все-таки заботил случившийся поцелуй, а точнее, то, что ему предшествовало. Поведение Истола не могло не настораживать. Слишком резкие перемены, неоправданные. Откуда в нем взялась эта властность? А еще — неужели у него настолько железные нервы? Ничему не удивляется только тот, кто видел в этой жизни слишком многое. Для кого потрясения — это обыденность.

— Куратор Вантерфул, я не одета, — напомнила я мужчине, который легко и без какого-либо смущения присел на край кровати рядом со мной.

— Истол, — поправили меня, проигнорировав как мой недоумевающий взгляд, так и мои слова. — Я как раз по этому поводу. После завтрака явится модистка. Тебе необходимо пошить наряды по статусу, чтобы ни у кого точно не было сомнений в том, что ты моя невеста.

— Ну это уж слишком! — возмутилась я, слегка привстав, но, вспомнив все о той же пижаме, быстро вернулась в исходное положение под чужим смешливым взглядом. — Мы так не договаривались!

— Такие маленькие нюансы прилагаются к статусу невесты, Павлиция. При всем моем желании я ничего не могу с этим поделать. Моя невеста просто не может появиться на улице в неподобающем виде.

— А как же допрос? Разве мы не должны ехать в управление?

— Должны. Я уже получил повестку от Браушта. Как и полагается, меня пригласили на утро, тебя — на послеобеденное время, но я уже отправил ответ, что сегодня мы не приедем. Видишь ли, после вчерашних необоснованных обвинений ты сильно расстроилась и плохо себя чувствуешь. К слову, чувствовать себя плохо ты будешь еще два дня. За это время модистка обещала пошить первую партию нарядов.

— Отлично, — проскрипела я, с одной стороны — радуясь передышке, а с другой — не очень. Хотелось уже скорее покончить с этим делом и взяться за поиск ответов на другие, более важные для меня вопросы. — Значит, нам пора собираться в академию.

— К слову об этом. Я взял трехдневный отпуск для тебя и себя. Будет странно, если твое недомогание не позволит тебе посетить управление, но при этом ты появишься на занятиях. Нет-нет, у нас на эти три дня другие планы. Моя мать собирается ближе познакомиться со своей невесткой.