Железо и серебро - Мария Гуцол

— Да, её, — Анна попыталась устроиться удобнее на продавленном сиденье. Для поездки на Другую сторону Марти Доннахью предпочел блестящему красному спорткару видавший виды пикап. Анна отчетливо представила себе в какую отбивную превратит это сиденье её задницу и обречённо вздохнула.

— А ты здесь какими судьбами? — Доннахью осторожно вывел тяжелую машину с подъездной дорожки на проезжую часть. — О'Ши говорил, ты не байльская.

— Отчасти. Я из Йерка. Мать уехала отсюда, когда вышла замуж.

В багажнике пикапа покачивались при езде какие-то бочки, на заднем сиденье что-то звякало. Греймур вздохнула и подумала, что наверное, стоило бы обратиться к кому-то более серьёзному, чем Марти Доннахью. Переигрывать, впрочем, было уже поздно, деньги ушли на счет охотника на фей еще вчера. Немаленькая сумма, к слову сказать, хотя Доннахью вроде как сделал Анне скидку.

— И как тебе Байль? Стоил того, чтобы сюда вернуться?

— Когда я свалила от мужа с одним чемоданом в багажнике, мне было особо некуда податься. Здесь оказалось и жилье, и вакансия, так что определенно Байль стоил переезда, — Анна криво улыбнулась. Больше всего ей хотелось, чтобы Доннахью заткнулся или хотя бы сменил тему.

— Это милый сонный городишко, — сказал тот растягивая гласные, словно копируя чужую манеру говорить. Потом добавил нормально: — Не настолько сонный, как хотелось бы копам и старикам. Все-таки центр Тары, а Тара — это сердце Гэл Британ. А еще у нас Граница. Только дурак будет спать, когда у него фейри под самым носом.

Он усмехнулся как-то неожиданно хищно, словно хорошо подогнанная маска жизнерадостного раздолбая ненадолго сползла, приоткрывая настоящее лицо. Анна украдкой потерла висок. Определённо, свои взятые с боем выходные она бы предпочла проспать, на худой конец — посвятить дому или там научной статье, которая так безнадежно ждала, когда её доработают. Пикап выкатился на шоссе.

— Ладно, напоминаю технику безопасности, — сказал Доннахью. — На Другой стороне нельзя есть или пить что-то тамошнее. Особенно то, что предложат тебе сиды. Если ты ешь их еду — ты начинаешь принадлежать им. Ты вроде как видела достаточно, чтобы не стремиться к этому. Ну и вернуться обратно будет гораздо проще, если не брать ничего. А то, знаешь, всякое бывает. Верить этим засранцам на слово — вообще дурацкая затея. Они отлично умеют брехать, ни буквой не солгав. Если мы встрянем, ты слушаешь, что я говорю, и делаешь, что я говорю. Даже если на первый взгляд это тупо, как шутки твоего бывшего.

Греймур вздохнула и подумала, что она готова приплатить, чтобы её проводник в мир фейри говорил, только если они на самом деле встрянут. Она и так чувствовала себя совершенной идиоткой, что на полном серьёзе собралась исполнять волю покойной тетки.

— Сейчас стало немного попроще, — Марти понятия не имел о том, что творится у Анны в голове. — Я имею в виду, чем до той осени. Ну, когда я остался без руки. Кажется, с тех пор все-таки что-то изменилось.

Он покачал головой, а Анна подумала, что будь она чуть более уверена в том, что собралась делать, возможно, болтовня Марти Доннахью её бы вовсе не раздражала. Ну или если бы он не начал с вопросов о том, как Анна оказалась в Байле.

Пикап катил по хорошему асфальту. Доннахью притормозил возле заправки — докупить масла, и потом минут пятнадцать о чем-то болтал с девчонкой в зелёном рабочем комбинезоне. Греймур устало откинулась на спинку сиденья и тихо пробормотала ругательство.

Однако как только они выехали на проселочную дорогу, ту, куда О'Ши привез тело мертвой баньши, охотник на фей как-то разом посерьёзнел. Он молчал до самой стены тумана, и только тогда сказал Анне:

— Не открывай окно, пока не проедем за туман. Два года прошло, а у меня до сих пор какая-то нездоровая паранойя. Типа, что оттуда сейчас полезет какая-то срань. У этой машины хорошие, крепкие стекла. Моя старушка.

Он похлопал ладонью по приборной панели. Пикап медленно вкатился в Границу.

Анна никак не могла определиться, чего она ожидает больше — каких-то неведомых чудес или их полного отсутствия. Да, она видела сидов, да, она говорила с мёртвыми, но само существование Другой сторону упрямо отказывалось логично укладываться в голове у доктора Греймур.

В тумане Границы видно было примерно ни черта, как Анна ни напрягала глаза. В какой-то момент ей померещились фигуры где-то там вдали, но потом она моргнула, и наваждение пропало.

Марти Доннахью вел машину молча. Он хмурился, чуть покусывал губы, потом неожиданно выругался. Сказал Анне тихо:

— Мне все время кажется, что в тумане поют.

Никаких звуков, кроме гула двигателя, Греймур не слышала, и она глянула на охотника на фей встревожено. Марти криво усмехнулся и добавил газу.

Туман отступил как-то внезапно, словно его смахнули мокрой тряпкой с лобового стекла. Ничего особо не изменилось. Всё так же были холмы, озеро, насыпь над озером, только небо над ними висело не по-майски тяжёлое. И трава слишком уж отливала малахитовой зеленью. И дымка над озером серебрилась, словно подсвеченная изнутри.

— Как-то так, в общем, — сказал Доннахью. — Что там с твоей штуковиной?

— Она должна открыть дорогу, — Анна неуверенно нашарила в кармане серебряную тёткину веточку.

— Тогда держи её при себе, — Марти дёрнул ртом. Машина осторожно, почти крадучись поползла вначале вниз по склону, потом вверх. — Было бы круто побыстрее вернуться.

— Сколько у нас времени? — Греймур вздохнула. Отгулы ей дали с большой неохотой. Пит Салливан, конечно, обещал прикрыть, если что, но Анне не хотелось без необходимости пользоваться его помощью. Особенно в том, что касалось её и её мертвецов.

— Топлива на неделю, примерно, — Марти пожал плечами. — Я эти бочки не для красоты с собой вожу. Жаль, старина Керринджер отказался продать мне внедорожник. Вот то машина. Зверь.

— А он продавал? — спросила Анна, больше чтобы поддержать разговор и не дать ему опять уползти в сторону её тетки или бывшего мужа.

— Я думал, может, он продаст, раз уж ему самому полагается волшебный конь, — Марти хохотнул, но получилось невесело.

— Волшебный конь? — Ага, есть такое дело. Здешний Король изувечил ему ногу. Ну, ты видела, что он хромает, да? Ну вот конь — выкуп за увечье, так это у них тут работает.

Анна зябко повела плечами. Звучало это — как отрывок из фантастической книги или бред сумасшедшего. В Марти Доннахью была некоторая безуминка, но мистер Керринджер на сумасшедшего походил мало. Она спросила:

— За что его покалечили?

— В поединке. Так здесь бывает, если ты приходишь к холму и говоришь, что его хозяин — обдристанное мурло, с тебя могут за это спросить. Кровью.

— Я постараюсь это запомнить, — Анна отвернулась к окну.

Снаружи плыли высокие травы, зелёные и серебристые, где-то в их прохладной глубине угадывались искры белых цветов. Впереди, в распадке темнели заросли кустов, а в них змеилась стальная нитка ручья.