Прячем лица в дыме - Лина Николаева

— Сыграем? — громко спросил Раз у Найдера.

Оша на секунду поджал губы, а затем также громко ответил:

— Отчего бы нет, друг мой.

Раз первым подошёл к столу, за которым сидел Тикан. По количеству и расположению карт он безошибочно узнал покер — любимую игру кионцев. Да, азарт у дяди тоже остался прежним.

— Хотите сыграть? — Тикан спросил первым.

— Охотно, — откликнулся Раз.

— Минуту, даны, мы уже заканчиваем. Готовьте ваши деньги, — Тикан плотоядно улыбнулся, оглядывая приличную кучку линиров перед собой. Его соперники — трое мужчин — выглядели куда менее счастливыми.

Когда игра закончилась, один вышел, Раз и Найдер подсели за стол. Слуга услужливо поставил перед ними пузатые бокалы с бренди, пахнущим сладостью и грушами.

— Делайте ваши взносы, даны.

Тикан пододвинул в центр купюру в тысячу линиров: все, что было выше сотни, печаталось, меньше — чеканилось. Раз и Найдер бросили сверху такие же красные ассигнации.

На стол выложили пять общих карт, игрокам — по две в закрытую. Раз с любовью взял их. Пятьдесят две карты, тринадцать рангов, четыре масти — такой красивый чёткий порядок. Он оценил то, что ему досталось: тройка и восьмёрка пик. Ладно, посмотрим.

— Ну что, уважаемые даны, отказываетесь или повышаете?

Найдер с ухмылкой кинул на стол ещё две купюры в тысячу линиров, Раз ответил тем же. Взгляд Тикана сиял:

— Повышаю! — яростно воскликнул он и погладил лысеющую макушку.

Раз и Найдер продолжили повышать, Адван — тоже. Хотя тот всё чаще тянулся к бокалу — блефовал и нервничал?

На четвертом раунде торговли Раз и Тикан столкнулись взглядами, как два опытных соперника. Дядя выложил на стол пять червовых карт. Раз — пять пик.

— Моя карта старше, — холодным голосом произнёс парень.

— Я вижу, — яростно ответил Тикан. — А вы, дан, вскрывайтесь же!

Найдер бросил карты на стол.

— Одна пара? И вы так повышали? — вскричал Тикан.

Двое других игроков, озлобленно переглядываясь, вышли из-за стола. Дядя вслед им сложил ладони у груди с таким видом, словно показывал средний палец, а не делал знак уважения.

— Нет, ну я скажу вам, вы играете, как кионцы! Откуда вы, мальчики? — в голосе дяди послышалась теплота.

Раз взяли в руки восьмёрку и потёр пальцем число. Вся семья в прошлом. Не семья это, и не надо поддаваться на обманчивый голос.

— Мы из Киона, вы правы, — кивнул он. — Вы тоже?

— Я уехал оттуда двадцать лет назад и давненько не приезжал. Паршивый город, скажу я вам!

— Неужели у вас не осталось там родных? Или все здесь?

Найдер вышел из-за стола. Людей в комнате поубавилось, и пока никто не подсаживался.

Тикан печально улыбнулся:

— Женой и детьми не обзавёлся, всё не до того было. Брат был, да умер, один из племянников тоже. Старший приезжал, но не ради меня, а из-за дел. А что вас привело сюда?

В голове крутился миллион вопросов. Раз с большей силой потёр нарисованную восьмёрку.

— Работа. Кто поедет на проклятый север по своей воле? — ответил он, подбивая дядю на новый рассказ.

Тикан сложил руки на животе и широко улыбнулся:

— Я из тех сумасшедших, кто приехал в Норт сам. Кион — красивый город, город возможностей, но он строг. Чуть позволил слабину — тебя съели. Норт тоже суров, но его суровость я понимаю. Тут, если тебя ударили, будь уверен — за дело.

— А ваш брат, его дети? Почему они остались в Кионе?

Раз знал, что это лишние вопросы, ненужные. Они приближали его не к Лаэрту в настоящем, а к самому себе в прошлом. И он, вроде бы, так хотел забыть того мальчишку, но не мог удержаться от вопросов. Каждый трогал рану, хотя знал, что будет больно, и Раз делал то же самое.

Дядя скривился:

— Эртаз всегда был себе на уме. Его только наука и интересовала. Настоящий кионец! Он не боялся идти по головам ради того, чтобы продвинуться.

«Тысяча один, тысяча два, тысяча три…» — начал Раз и, убрав руку с восьмёркой под стол, смял карту.

— И как, получилось у него?

Вернулся Найдер, неся в руках графин с бренди. Тикан заметно оживился:

— Вот за что люблю кионцев, они знают толк в развлечениях! Чтобы вы понимали, дан Шейкар — кионец. Стал бы кто из Норта устраивать такой вечер! Нет, все здесь слишком строгие, всё за проклятую мораль держатся, а сами такие тайны хранят! Вот…

— Согласен! — Найдер прервал поток слов и наполнил бокал дяди. — Так вы из Киона? Дан…?

Он сел, продолжая держать на лице дружелюбную улыбку. Уголок рта подрагивал — ну да, это же куда сложнее, чем вечно ухмыляться. Раз тоже улыбнулся, продолжая держать руки под столом и всё сильнее сминая карту.

— Адван, Тикан Адван. А вы, мальчики, так и не назвали своих имён, — он покачал пальцем, точно строгий учитель.

Найдер кивнул. Что, проверял правда ли Раз нашёл дядю Лаэрта?

— Меня зовут Дерран, это — Риар.

Раз молча согласился. Риар так Риар. Каких имён он не носил!

Тикан поднял бокал, кивнул им и выпил — не маленькими глоточками, наслаждаясь мягким гармоничным вкусом, а как простой работяга.

— Дерран, вы ведь из народа оша, верно?

Найдер сразу нахмурился.

— Да, и что?

— Про оша многое говорят, но их самих нечасто увидишь в городе, особенно на севере. Это интересно. Судя по речи, вы из городских. А ваши родители? Вы получили образование?

Друг сжал трость так, что побелели костяшки пальцев.

— Интересно… — протянул он с нехорошей ухмылкой.

Раз, схватив графин, снова наполнил бокал дяди и торопливо произнёс, не давая оша продолжить:

— А у кого из нас нет интересных историй! Дан Адван, расскажите о своей семье, а потом мы расскажем, как здесь оказались.

Дядя засмеялся:

— Да что там говорить? Родители мечтали, что мы с братом оба будем учёными. Стали, да только я увлёкся путешествиями, бросил работу, затем влез в долги. Зато Эртаз не подвёл их. Он трудился на славу гильдии, а я всё время проводил в разъездах. Издал пару книг, где описал жизнь разных народов, но никто их не читал. На севере, — он махнул рукой в сторону. — провалился под лёд, сильно заболел, да так долго лечился, что остался в Норте навсегда. Так и закончились мои путешествия.

Восьмёрка в конец изорвалась, и Раз швырнул карту под стол. Он достал из колоды следующую — опять проклятая восьмёрка, черви — и погладил её по рубашке. Число, которое в Кионе называли семейным. Вот она, встреча с семьёй. Дядя — пьяница и неудачник, отец, идущий по головам, да старший сын ему под стать.