Мой хозяин мира - Лера Зима

– О! О, детка. – И, наконец, бурно кончил.

Я встала, хотела пойти в ванную. А он обнял меня, и со словами: «О, как же ты мне нравишься», поцеловал в губы. Я не успела возразить. Ничего себе. Павлик побрезговал бы.

Мы присели на маленький диванчик в уголке его комнаты, сидим, обнимаемся.

– Да, Велимир, – шепчу ему я. – Ты потрясающий.

– Это ты, Тина, – возражает он, – великолепная. Необычная. Неземная.

– Наоборот. Земная. – Говорю. – Это ты неземной.

И действительно, мы же на Седне. И улыбаемся шутке.

Он что-то шепчет мне на ушко, я смеюсь и шепчу ему.

– О, Велимир! – протянула я.

– Что, крошка?

– Я просто хотела сказать, хотела сказать…

– Что, малышка? – он теряет терпение.

– Так здорово, что ты мне не брат! – говорю я.

В ответ он рассмеялся.

– Да уж, – говорит, – действительно!

Велимир предложил прогуляться. Я нашла в гардеробе легкое платье, и мы отправились на прогулку.

Мы вышли из утопающего в цветах особняка папаши и направились по дороге-аллее в другую сторону, где я пока еще не была. Тротуар был вымощен брусчаткой, особняки уступили место башенкам и часовням. Несколько зданий напоминали наши церкви с колокольнями. Интересно, здесь тоже веруют? – подумала я, но решила отложить вопрос религии на другой раз. Дорожка же спускалась вниз. Мы пересекли по каменному мосту, украшенному рядами фонарей, быстрый, искрящийся брызгами, ручей, а потом по узенькой улочке, увитой пахнущими вишнями и яблонями в самом пике цветения, вдоль старинных домов спустились вниз. Там была полукруглая набережная со скамейками. Мы немножко посидели, разглядывая море, которое переливалось всеми цветами радуги.

–  А везде море не такое. – говорю я.

–  Оно и здесь не такое. – Это всего лишь залив. – Говорит Велимир. – Мы сумели построить дамбу и подвести родники с гор. Видишь, какие вещи можно сделать, если захотеть.

– Да, – протянула я, обняв спутника за плечо, – Этот мир может быть очень красивым.

– И я всегда мечтал его сделать таким, как только попал сюда.

– А не хотел вернуться домой? – спрашиваю.

– Нам некуда было идти, Тина. – Говорит он. – Папы у меня никогда не было, а когда мама познакомилась с Леонисом, кажется, его тогда Алексеем еще звали? Мы ухватились за этот шанс, как за последнюю соломинку.

– Пройдемся? – предложила я.

И мы направились вдоль побережья. Повторяя очертания самой кромки моря тянулась приятная дорожка, с мраморными колоннами-бордюрами, которые то и дело перемежались клумбами и опрятными южными деревцами.

Некоторое время мы шли молча, а потом я предложила затронутую тему.

– Папа позвал вас с собой?

– Да. Уж не знаю, чем приглянулась ему моя мама, готовить и ухаживать могли многие женщины.

– А ты знал о других мирах?

– Так, немножко, слышал. Но никогда не думал, что есть люди, как твой папа, которые умеют путешествовать по разным мирам.

Конечно, я не думала, что папа такой прям волшебник. Ну да, мама его — деревенская колдунья. А все чудеса, на которые папа раньше был способен, это скрываться неизвестно куда. И то, не всегда удачно, как помните. И вот, скрываясь в столице от братков, занимался установкой электрики в коттеджных домах. И вот, как-то, не знаю что он там наделал, заискрило все. Обжег руки, упал, потерял сознание. Его доставили в больницу, долго лежал в коме, а потом когда откачали, и он прошел реабилитацию, отпустили домой. Тут-то он и обнаружил в себе способности. Утверждал, что умеет руками диагностировать, где, у кого, что не в порядке в организме, а еще лечить. Но, чтобы он новые навыки направил на совершенствование своей суперспособности исчезать из вида, я тогда еще не знала.

Я шла молча, вспоминая прошлое. Даже перестала обращать внимания на красоты мира, едва не пропустив величественный вид: город словно увивал гору, пестря разноцветными домиками и башенками. Некоторые мосты соединяли кусочки города, будучи перекинутыми через пропасти. На уступах и террасах были разбиты сады. И действительно, не знаю, кто здесь градоначальник,  но даже если он прислушался к Велимиру, – это хороший пример, что можно сделать со старым и грязным городом. Уверена, для всего этого мира Велимир сделал больше, чем Хозяин. Тот только и стремился что украшать свой дворец, да якобы для меня. А Велимир сделал лучше для всех, для людей.

– Ой, а ты сердишься, что я втянул тебя во все это? – невпопад прервал тишину мой спутник.

– Ну, – может быть, это не так уж и плохо, – игриво отвечаю я.

– Поверь, я не знал, что все было против твоей воли, – пытается оправдываться Велимир, – Леонис говорил, что ты и обучалась, и все знаешь, чуть ли не между мирами путешествовать умеешь, способности есть. Что обо всем договорились.

– Так ты же говорил, что это была твоя идея.

– Да. Как-то Леонис сказал, как здорово преобразился Юфранор под твоим руководством, сынок. Он никогда меня сыном не называл, да и я его – папой. Просто мамин муж, и все. Но что-то он расчувствовался.

– А ты?

– А я и говорю, Леонис, если бы весь мир так сделать.

– И как?

– Я говорил с Повелителем, он меня не хочет слушать. Если бы ему кто смог растолковать.

– Поговорю с ним! – ответил Лео.

– Надо же? – спрашиваю, – Папа умеет вести дипломатические переговоры?

– А то! Он как первый раз попал в этот мир, сразу пошел к Хозяину и говорит, хочу поселиться здесь.

– И что, прямо так и разрешил?

– Нет, конечно. Говорит, за все надо платить.

– А у папы были деньги?

Велимир рассмеялся.

– Тебе ли не знать папу. Назанимал.

– У кого?

– У Хозяина и назанимал. Мол, в долг поживу, потом верну.

– Интересно как…  Ну да ладно, папаше не впервой. Так о чем они договорились? Удалось папке убедить, что нужно во всем мире менять?

– Вот и мне было интересно, – говорит Велимир. – Приходит он, и я спрашиваю. Ну как? Убедил.

– Даже не пытался!

– Я бы удивилась с таких слов, – говорю ему.

– Вот-вот и я удивился. А зачем ходил?

– Ты, Велимир, говорит, не понимаешь политики. Он ни тебя, ни меня слушать не будет. Он женщину послушает.

– Ничего себе! – я чуть не подпрыгнула. – Это говорит человек, который ни разу маму не послушал. Только один раз бабушку, и то, как хозяйку дома, в котором жил.

– Да, это было удивительно. Тем не менее говорит, я знаю, кто нам поможет. И рассказал про тебя.