Нужная работа - Михаил Бабкин

— Убойная красота, — прошептал Марвин. — Чудо, и только.

— Да, — невозмутимо согласился негор, — смотрится замечательно. Хотя всего-навсего позолоченная стальная плита с миниатюрными смерть-лампами. Более современный вариант излучателей, вроде установленных при входе в зал собраний.

Марвин поежился, представив, что случилось бы с ним, начни он выковыривать из плиты столь симпатичные «камушки». Наверняка очнулся бы в прототипе, а затем получил бы очередной выговор — на этот раз за порчу казенного имущества.

У двери, специальной вставкой в мозаике пола, была проведена узкая красная линия. Перед линией возвышалась конструкция, напоминающая напольный пюпитр — из тех, на которые музыканты кладут листки с нотами. Однако вместо нотной подставки на металлическом штыре находился планшет с белым экраном, брат-близнец того, что шеф всегда носил с собой.

— За черту не заходи, — предупредил шеф, кладя ладонь на планшет. — Сожжет, пикнуть не успеешь.

Марвин из предосторожности сделал шаг назад.

Внутри двери громко лязгнуло, и золотые створки раскрылись сами собой — не настежь, но достаточно, чтобы войти в помещение.

— Теперь можно. — Негор переступил черту. — Пошли, а то через полминуты закроется.

Проходя мимо створок, Марвин не удержался и провел пальцами по притягательному узору. Ощущение было необычное, словно он погладил что-то живое, теплое — Марвин отдернул руку, решив больше не экспериментировать. Еще укусит ненароком.

Внутри хранилища было холодно и тихо. Рассеянный верхний свет казался дневным, но тусклым и несогревающим. Марвин задрал голову: темный потолок, усыпанный все теми же крохотными смерть-лампами, выглядел будто звездное августовское небо. С той лишь разницей, что здешние «звезды» могли вмиг испепелить любого незваного гостя.

Длинные ряды стеллажей напоминали автоматические камеры хранения с некрашеными дверцами, на которых белели жестяные бирки с пробитыми инвентарными номерами. Каких-либо замков Марвин не увидел, у дверец имелись только ручки и круглые окошки ярко-красного цвета. Создавалось жутковатое впечатление, что в каждой камере сидит любознательный циклоп и следит за происходящим налитым кровью глазом. Выжидает, когда откроют дверцу.

— Красный сигнал — ячейка занята, — вовремя пояснил шеф, — зеленый — свободна. Ищи зеленые, будем разбираться. Я направо, ты налево, в центре встретимся.

Марвин кивнул и, свернув влево, пошел к дальней металлической стене.

Стеллажи оказались высокие, в десять ярусов, до верхних ячеек без лестницы никак не доберешься. Но Марвин и не собирался туда лезть, достаточно было лишь посмотреть на цвет глазков и убедиться, что камеры не пустуют. Однако здоровое любопытство брало свое: дверцы без замков вызывали непреодолимое искушение заглянуть в ячейки. Решив, что самый лучший способ побороть соблазн — это ему поддаться, Марвин открыл первую попавшуюся дверцу.

В ячейке лежали две потертые сафьяновые тапки с высоко загнутыми носками. Тапки были заботливо перехвачены резинкой с пояснительной запиской, но читать ее Марвин не стал: из камеры тянуло чем-то старым, плесневелым, а потому прикасаться к экспонатам не хотелось. Того гляди подхватишь какой-нибудь кожный грибок, потом лечись месяцами. Марвин брезгливо захлопнул дверцу, прошел дальше и открыл наугад следующую.

Здесь ничем не пахло: посреди ячейки, на бумажной салфетке, стояла одна-единственная хрустальная бутылочка с призывной надписью на этикетке: «Выпей меня!» Марвин закрыл дверцу, ехидно подметив:

— Ага, разогнался пить все подряд. Это пусть Гибарян, тот запросто.

В очередной камере обнаружился подвешенный на ременных растяжках человеческий глаз. Марвин от неожиданности подался назад и лишь после сообразил, что тот наверняка стеклянный, вставной. Чем был опасен глазной протез — настолько, чтобы держать его в неприступном хранилище, — Марвин даже представить себе не мог. Он хотел было потрогать пальцем стекляшку, уже и руку к ней протянул, когда вдруг заметил, как у глаза расширяется зрачок; быстро захлопнув дверцу, Марвин отскочил в сторону. Внутри ячейки глухо пророкотало, будто прозвучали отголоски небесного грома, и вновь стало тихо, спокойно.

— Пожалуй, с меня хватит, — обходя громовую ячейку стороной, озабоченно сказал Марвин. — Ну их к черту, эти артефакты. Еще схлопочешь какой-нибудь пожизненный сглаз, ни один прототип не поможет. — Поглядывая на сигнальные окошки, он заторопился дальше.

Негор ожидал Марвина в условленном месте. Сложив руки на груди, он дымил трубочкой: вид у начальника был философски-печальный. Марвин сразу понял, что у шефа плохие новости, что проверенную им часть хранилища обокрали едва ли не подчистую. И наверняка пропажа была невосполнимой.

— Шеф, неужели крупные потери? — посочувствовал Марвин. — Ох и сволочь ваш Фемах, ох и мерзавец!

Негор вынул трубочку изо рта, выстучал ее об стеллаж и сообщил:

— Отнюдь нет, все предметы на месте. Плащ-магоневидимка с запасными ключами тоже, я убедился.

— Великолепно! — воспрянул духом Марвин. — Значит, артефакты никто не похищал, никакого грабежа не было… Что-о?! Плащ и связка в ячейках?

— Именно, — грустно ответил шеф. — Удивительнейший, мнэ-э, парадокс. Небывалый. — Негор хотел сказать еще что-то, скорей всего по поводу случившегося, но в этот момент из его куртки донесся громкий дребезжащий звук. Сделав Марвину знак молчать, шеф достал из-за пазухи небольшую черную коробочку и приложил ее к уху. — Слушаю, — коротко сказал негор.

В коробочке неразборчиво зачастил чей-то знакомый голос: слышно было едва-едва, но Марвин мог поклясться, что с шефом беседует Жанна. Явно взволнованная и чем-то сильно обеспокоенная.

— Сейчас будем. — Негор сунул коробочку на место, быстрым шагом направился к выходу из хранилища.

— Шеф, а что это у вас за переговорное устройство? — торопливо идя рядом и стараясь не задевать плечом стеллажи, спросил Марвин. — Впервые вижу.

— Дальнофон, — отрывисто пояснил негор. — Парный артефакт голосовой связи на любых расстояниях. Один у меня, второй у Жанны, для экстренных вызовов.

— А чего случилось, экстренного-то? — не отставал с расспросами Марвин. — Опять кража?

Шеф не ответил; подойдя к дверным створкам, он нажал на выступающую из стены оранжевую клавишу. Сворки бесшумно разошлись — как понял Марвин, опознание личности для выхода не требовалось.

— Не кража, — покинув арочный проход, наконец-то заговорил шеф. — Жанна почувствовала себя лучше и решила провести вскрытие мумии.

— Ну? — насторожился Марвин.

— Это не человек, — напряженным голосом ответил негор. — У пришельца вместо мягких тканей и внутренних органов сплошная губчатая масса, что-то вроде пористой резины. Жанна говорит, что в таком случае время мумификации сильно сокращается. То есть диверсант лежал в коридоре не два года, а гораздо меньше, от силы месяц.