Беллум - Black Winter

В следующее мгновение, когда моя несостоявшаяся спасительница отвернулась, я использовал небольшое искажение времени и пространства. Грубая, почерневшая кожа в миг побагровела. По заледеневшим венам побежала обжигающе горячая кровь.

Она повернулась ко мне, держа в руках иглу и склянки с мутной жижей:

- Сейчас я буду вас колоть, а вы скажите, что чувст... - она застыла в непонимании, сжимая рукой мою розовую пятку - А... где?

- Чудо-фокус! - показал я раскрытые ладошки.

- Чего? Кого? - не поняла она. Совсем забыл, что тут не было Гудини и остальных представителей прекрасного искусства обмана и мистики.

- Я - фокусник! Странствующий фокусник, - уточнил я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба - Беллум. Можно просто Белл.

- Белл... а... что такое фокусы? - всё ещё отказывалась вникать в происходящее она.

- О, фокусы это жемчужина радости и тайн! - сказал я. Протянул к ней руку. Прямо перед носом юной девушки распустилась алая роза. Миг - и она тает в сотне лепестков сакуры. Они водопадом спускаются с лепестков, белея в воздухе, мелкими, мерцающими камнями спускаясь вниз. Бриллианты рассыпались прежде, чем достигли пола.

- Это... красиво...

- Согласен. Жаль, что я хороший фокусник лишь наполовину.

- Почему наполовину? - спросила она, когда последний камешек, не долетев до пола, превратился в белую искорку света.

- Потому что, - многозначительно ответил я, подмигнув,- Можете рассказать мне про город?

Терять эту нить разговора нельзя! Нужно использовать полученный шанс по максимуму и уйти красиво! Почему? Ну вот такое я "существо". Скромное и немногословное.

- Конечно, но... - в её глазах заблестел огонёк - Вы покажете мне больше... фокусов?

- Я - весь ваш.

Как оказалось, в этой маленькой деревне есть несколько выдающихся личностей. Два барона, один граф и три воина второй ступени. У здешней армии своя система. Чем выше ступень у воина тем больше он имеет влияния, достижений за спиной и уважения со стороны знати. Сильные воины всегда в ходу у высших слоёв.

Довольно интересное начало. Но, увы, больше ничего примечательного.

- Говорят, что наш нынешний граф... любит молодую прислугу. - Начала она, внимательно следя за монеткой, которую я достал у неё из-за уха - Вы... к нему собирались? В таком случае спешу огорчить. Он уже никого не ищет.

- Молодую... прислугу?

Должен ли я вмешаться? Многое я бы отдал за незнание будущего и всех вероятностей в бесконечном потоке времени. Я не хочу ничего этого знать. Я - обычный, девятнадцатилетний юноша. Молодой и полный сил. Ничего не знающий. Не могучий. Слабый. Фокусник-воин начального уровня. Не видавший ничего плохого в жизни. Счастливый и глупый. Совсем зелёный...

За то время пока я показывал фокусы и слушал, мы перебрались за тот самый стол, за которым я её застал. Во второй комнате нашёлся табурет. Параллельно с этим, на стол легли две чашки с горячим, травянистым чаем.

- Да. Признаться, мне частенько доводилось посещать их, в силу... моей профессии - она обвила тонкими ручками чашку с чаем, опустила голову - У детей... спины оказывались в ранах. Глубокие порезы. Словно их били...

- Я... не могу ничем помочь.

- Но... фокусы... - в глазах промелькнул страх, юркой лисицей

- Просто фокусы! - показал я раскрытые ладошки в примирительном жесте и, тем самым доказывая, что у меня больше ничего нет. Монета оказалась под моей чашкой.

Пока мы переглядывались, дверь открылась, впуская к нам коктейль из запахов дыма, душистой хвои и мяса (от закрытого ларька по-соседству несло кровью).

Тучная женщина едва ли не выбила дверь и грозно осмотрелась. Засекла девушку и зашагала к нам. Девушка-лекарь вжалась в плечи.

- Димитра! Где тебя бесы носят в ночь?! Мы у твоего дома уже весь снег передавили в лёд!

- Что у вас случилось? - спросила она, уже заранее зная ответ. Я видел как в глазах промелькнула печаль.

- Ярма умирает! Плачет, кровь из носа! Розовая! Видимо, совсем немного осталось. Мы её успокоить уже не можем. Молю, помоги! Дочурка же! Одной крови! Плоть от плоти!

Она встала и наскоро собралась. Взяла с собой небольшую наплечную сумку, пару новеньких сапог и хотела было выйти, как посмотрела на меня.

- Знаешь... мы с тобой не так чтобы сильно знакомы... так что попрошу на выход.

- О. Конечно. - Согласился я, вставая.

Отчего-то я последовал за ней. Не знаю, может, потому что делать-то было особо нечего. Ночь ещё предстоит переждать, а место для ночёвки я найти не удосужился. Опыта в таких делах нет. Даже за те года, что мы провели в бою, мы ни разу не искали место, где можно было бы прожить больше трех дней.

Снег неприятно холодил. Ещё на выходе я достал из-за спины два валенка. Девушка придирчиво осмотрела мою обувь, но ничего не сказала. Хотя хотела. Я явственно прочувствовал невысказанный вопрос.

Неширокими, кривыми тропами мы добрались до нужного дома. Деревянные стены, утыканные кусками тряпок и остальным, до чего доходили руки, щели тонких окон, дымящийся чёрным дымоход.

Калитка скрипнула за мной. Хозяйка явно не в восторге от моего присутствия. Мол, и видит впервые, и рожа у меня больно безэмоциональная, точно бочку палёного алкоголя выжрал. Но Димитра отчего-то настояла на том, чтобы я пошёл за ней. Я уже хотел пойти искать отель, трактир, или как его там называют в этом иномирии? Девушка потянула меня за рукав, явственно дав понять, что лучше уж со мной. Зачем мне туда соваться? Я же не лекарь!

Она не отпускала рукава плаща ровно до тех пор, пока мы не пересекли порог дома. Нас встретил небольшой, но коренастый мужчина, лет сорока, может, чуть старше. Едва завидев меня в проходе, он озадаченно уставился на Димитру. Она успокаивающе качнула головой.

После прихожей сразу следовал короткий коридор. Сразу за поворотом, после двух дверей - комната. С той стороны доносились мычания, придавленные стоны и всхлипы маленького ребёнка. Они быстро прекратились. Что-то упало на пол, быстрыми шагами направилось вглубь комнаты, закапала вода.

Нас встретила девочка лет тринадцати. С рядами багровых пятен на теле. Из носа капала неестественно алая кровь. Глаза потерянные, едва ли не стеклянные. Она смотрит на нас с вытянутой перед умывальником головой. Ополоснувшись, она схватила с крючка небольшую тряпочку и