Две стороны одной монеты - Мария Литт

— Какой? — тут же поинтересовалась Чиа.

— Надо его как-то простимулировать побольше зарабатывать, — с энтузиазмом откликнулась Алварика. — А то, понимаешь, совсем расслабился. Весь день его нет, а кристаллов приносит чуть… Словом, надо его влюбить в себя. Влюбленный мужчина — вещь в хозяйстве чрезвычайно полезная и пахать может в разы больше…

— А как?

— Ну-у, это несложно. Запомни, малышка, путь к сердцу мужчины лежит через…

… его грудную клетку? — подсказала Чиара. Заметив недоуменный взгляд лучницы, она пояснила:

— Но так же… проще всего? Достать стилетом? Между ребрами?

Алварика закатила глаза и пробурчала себе под нос нечто совершенно непечатное, а потом тяжело вздохнула и сказала:

— М-да, Чиа, похоже, у тебя наблюдается явная профессиональная деформация. Надо мне взять твое образование под свое чуткое руководство, а то даже боюсь предположить, что из тебя вырастет с такими замашками. Значит, так, слушай сюда. Дважды повторять не буду…

* * *

— И как мы с ним справимся? У кого какие идеи? — поинтересовался Элай, стоило их чешуйчатому спутнику покинуть их.

— С этим интеллектуалом недоделанным? — хмыкнул Рон. — Точно так же, как с другими магами на Арене. Держать дистанцию — благо эта его черная отрыжка бьет шагов на пятнадцать, максимум двадцать — и выжидать удобного момента. Похоже, выдыхать сумрак он может только в форме рептилии, а это значит, что Алве ничто не помешает нашпиговать его стрелами, стоит ему лишь попытаться нас распылить. Магу против хорошего рейнджера тяжело выстоять.

— Ты забываешь о том, что он может неожиданно сформировать себя в любом месте. И не факт, что ничто не перекроет Алве линию огня — камни, стены или наши тушки. А вот ему все это нисколько не помешает дыхнуть как следует. Тэм, а если он в ком-нибудь дыру проделает, ты сможешь залатать?

— Если в голову попадет, то нет, — сразу ответил Тэм. — Гибель мозга является необратимой, и такое ни один целитель не вылечит.

— А если не в голову?

— Зависит от скорости реакции целителя и тяжести повреждений. Если я сразу скастую Исцеляющий Свет, то все будет в порядке. Но Исцеляющий Свет очень затратен по мане, особенно для меня — я ведь все же не маг Света. Это тоже надо держать в уме. И вот еще что… — Тэм ненадолго замолк, а потом озвучил волновавший его вопрос:

— Мы что, в самом деле будем с ним сражаться? Пытаться его убить? Он ведь разумен, он говорит с нами на одном языке. Да, у него в голове тараканы толпами бегают, но я теперь понимаю причины этого. И, честно говоря, я ему сочувствую. Он видел только общество, где каждый сам за себя, где полностью отсутствует взаимовыручка и твоим неудачам только порадуются. Так что у нашего Дракона просто не было возможности наблюдать иные взаимоотношения и сделать для себя правильные выводы. Может, удастся как-то достучаться до него и избежать ненужного кровопролития?

— Ну ты даешь, рыжий… — изумленно покачал головой Рон. — Эта тварь без спросу утащила девчонок, нас за людей не считает и запросто может прихлопнуть ненароком, а ты хочешь его перевоспитывать?

— А почему нет? Почему бы не попробовать? Или что ты считаешь — лучше поубивать друг друга?

— Я считаю, что твои тараканы даже пожирнее будут, чем у него! Это ж додуматься надо…

Элай некоторое время молчал, обдумывая услышанное, а потом вмешался в перепалку:

— Хватит ругаться, сойдемся на компромиссе. Тэм, ты можешь пытаться его убедить, если хочешь, хотя лично я считаю, что шансов на это мало. Если же твоя воспитательная работа ни к чему не приведет, то наша задача — забрать девушек и выбраться из Подземелья живыми. Если он не будет нам в этом мешать, то и мы его не тронем, а вот если нет — будем защищаться. И тут уже кто кого. Хотя мне тоже это совершенно не нравится, тут ты прав.

* * *

— Она решила создать мне домашний уют и окружить заботой, вы представляете? — жаловался Дракон.

— И что тебя не устраивает? — удивился Элай, — Уют и забота — по мне так звучит неплохо. Ты ведь этого и хотел от принцессы, правильно?

— Да, но… это неправильная принцесса, и она все делает неправильно! Это вы во всем виноваты, ничтожные пришлые! Вы ее плохо воспитали! — Дракон обвиняющим жестом махнул хвостом в сторону троицы искателей приключений, а потом продолжил:

— Она покрасила мою башню в розовый цвет, вы представляете? Везде, где смогла дотянуться! Увешала все стены кринолинами и бахромой, нацепила кружевную юбочку и атласный бантик статуе Великого Меня! Оккупировала мою спальню, а мне приготовила тюфяк из соломы у входа. Снова сожрала почти все запасы пищи, а из остатков сделала для меня бутерброды, которые невозможно есть!

— Почему? — с любопытством спросил Тэм, уже зная, что услышит в ответ.

— Потому что они сладкие до невозможности, аж скулы сводит! Ну как можно было из мяса, хлеба и сыра соорудить что-то, по вкусу напоминающее патоку? Она наверняка специально это сделала, чтобы я потом мучался от кариеса. А когда я отказался это есть, меня же обвинила в том, что я не ценю ее заботу! О Боги, неужели все принцессы такие? Да будь проклят тот день, когда мне пришла в голову мысль ее утащить!

— Просто вы не подходите друг другу, — объяснил Тэм. — Нужно было сначала познакомиться поближе, убедиться во взаимной симпатии, а потом уже предлагать долгосрочные отношения. А ты все неправильно сделал, да к тому же уволок принцессу против ее воли и плохо с ней обращался — так чего ты теперь-то хочешь?

— Почитания и поклонения! — безапелляционно заявил Дракон. — Она должна была быть безумно рада уже тому факту, что до нее снизошел Великий Я, Сумеречный Властитель, Владыка Тьмы и Подземелий, под крылом которого…

— Ну а она не очень-то рада, как видишь, — прервал его Тэм. — И сделать с этим ты ничего не можешь. Кстати, отчего ты считаешь себя таким уж великим, а? Пока мы выяснили только то, что ты довольно сильный маг с весьма средним интеллектом. Такие есть и среди нас, пришлых.