Трехликий III: Властелин - Даниил Тихий

моменту его прибытия колдунья уже пришла в себя. Одно из высших некротических заклятий доступных нашей любовнице, далось ей непросто. У неё не хватало ингредиентов для его завершения, и она расплатилась за их недостаток собственной жизненной силой. Благо что той, после схватки в лаборатории, было с избытком.

Лицо Серрисы разукрасили морщины, а волосы прибавили седины, но мы не подали виду, зная как ревностно женщины относятся к собственной внешности. По всей видимости посланник поделился с Фисборном информацией о гибели Гортика, потому что кузнец выглядел хмурым и подойдя к нам сказал:

— Такой бесславный конец, для такого славного воина. Если мы выживем я позабочусь о том, чтобы в летописях его жизнь оборвалась на стене, в бою. А это… было всего лишь телом, осквернённым в отсутствие духа.

Склоняясь над прахом, мы кивнули:

— Так и есть. Просто тело. Гортик ушёл достойно и задолго до этого боя.

Погружая руку в гору серой пыли, мы нащупали самоцветный обруч консорга и вытащив его на свет кристаллов протянули кузнецу.

— Возьми и сохрани для следующего ярла Въёрновой пади.

Фисборн принял обруч словно реликвию и кивнув убрал его с глаз долой. Серриса опираясь на плечо одного из карлов уже была тут как тут, как и остальные выжившие. Один лишь Иралак продолжал прятаться в темноте, надеясь, что мы забыл про него.

— Идём. Мы должны отыскать осквернителя и уничтожить.

Не обращаясь напрямую к демону, мы обновили его руну зарядом энергии, и он завыл за колонной.

— Тебя это тоже касается. Вперёд. Будешь нашим разведчиком.

Увидев ковыляющего мертвеца с расплющенным черепом и торчащей из ключицы костью, Фисборн схватился за молот:

— Кто это?

За нас ответила Серриса:

— Демон. Нашли его в покоях Шадарата. Вселился в мертвеца, но Молчун подчинил его руной. Так что пока он жив опасаться эту образину не стоит.

Кузнец сплюнул:

— Проклятье! Въёрнова падь стала рассадником змей!

Некромантка продолжающая опираться на плечо одного из карлов на ходу усмехнулась:

— Ты же знаешь кузнец, что я тоже не белая кошка. Тьмы во мне хоть отбавляй.

Фисборн бросил на неё хмурый взгляд, но смягчился и ничего не сказав поспешил присоединиться к нашему аватару, впереди которого ковылял одержимый.

Мы спустились на внешний балкон, прошли по заснеженному камню и миновав ещё один сегмент лестницы прошли насквозь целый ярус. Ни одного заражённого в пределах видимости не наблюдалось. Только открытые настежь чертоги.

А у нас под ногами, снова бил барабан.

Второе столкновение случилось этажом ниже, хотя изначально картина была знакомой. Раскрытые помещения и ни одной живой души. Только кровь и вонь, встречающие нас на каждом пороге.

О приближающемся враге рассказала песня.

Музыка была пропитана магией. Ужасной, искажающей восприятие и насылающей безумие. Проходя пока ещё слабые проверки волей и чувствуя, как голова начинает раскалываться от боли и стучащихся в неё видений, мы отдали быстрый и сухой приказ:

— Уходите.

Впереди замаячили худощавые фигуры. Очень много фигур. Бесчисленный вал бредущих в нашу сторону заражённых. Хор голосов вплетался в песню, одурманенные они пританцовывали и размахивали оружием. Сплевывали гной и смеялись, явно не понимая, где находятся и что делают.

Кузнец, встав с нами плечом к плечу прорычал:

— Что ты задумал? Мы не бросим тебя здесь!

Наш аватар поднял забрало и улыбнулся ему через силу:

— Не нужно бросать. Идите наверх, поспешите к лестнице на той стороне и вновь спустившись ударьте противника с тыла. Песня льётся откуда-то из-за их спин и не все из нас выдержат, когда она приблизится.

Протянув руку, мы ухватили кузнеца за наплечник и сжали пальцы:

— Действуй, времени мало.

Серриса подстегнула мешкающий народ и потянула нескольких карлов назад:

— Слышали, что сказал Молчун? Этот парень никогда не ошибается! Ходу чёрт побери! Ходу!

Но кузнец продолжал упираться:

— А как же ты⁈ Кто-то должен остаться!

Разворачивая надгробие и вставая в стойку, мы закрыли забрало:

— Остальные могут не справиться с тем, кто скрывается за этой толпой. — И видя, что он всё ещё медлит, прикрикнули. — Ну иди же!

Карл выругался, бросил на нас взгляд, поджал губы и побежал. Через несколько секунд мы услышали:

— Не вздумай погибнуть избранник Тура! Не вздумай! Мы скоро!

Кузнец драматизировал почему-то считая, что у нас нет шансов. Но он даже не догадывался что то, что мы делаем, это не героизм, а трезвый расчёт.

Что-что, а умирать мы точно не собирались.

Толпа приближалась и вместе с тем усиливалось давление на разум. Заражённые выступали усилителем, многократно усиливающим мелодию и заставляющим её грохотать под каменными сводами.

Ожидая сближения, мы начертали рисунок, состоящий из двух рун. Круга — обозначающего цикличность энергий. И запертой внутри него руны Хрост, руны разума. Влив в получившуюся комбинацию 90% своего резервуара, мы отрезали себя от ментальной атаки, обеспечив пусть и не идеальную, но крепкую защиту.

Впрочем, мы прекрасно понимали, что долго без дополнительных вливаний энергии она не выдержит. Но чего-чего, а энергии у нас было вдоволь. Целая орда хрипящих и кашляющих ублюдков, сама идущая к нашему кресту, чья способность «голод» без труда вытягивала энергию из каждого трупа.

Заражённые, которых бросили против нас были горожанами Въёрновой пади. Женщинами, подростками и стариками, укрытыми в крепости от нашествия мёртвых. Самыми слабыми и поддавшимися скверне. Не несущими на плечах доспехов и вооружённые чем попало вплоть до тяжёлых подсвечников и палок.

Но их сила была не в оружии, а в продолжающем грохотать резонансе. Он миновал доспех и гудел в нашем шлеме, нашёптывая мысли о бесполезности сопротивления. Если бы не руны, шёпот мог обернуться оглушающим и ослепляющим грохотом. Лавиной, смывающей разум и делающей беззащитным даже самых сильных и стойких воинов.

Именно поэтому мы отправили отряд в обход. Устоять перед безумием у них не было шансов. Они бы бесславно пали, обращая оружие против друг друга и подхватывая ужасный мотив.

Вскоре в развёрнутое надгробие полетели первые камни и кубки. Безумцы, опередившие основную массу убогих, бросились вперёд, вздымая над головой ножи и кухонные тесаки.

Первый из набегающей толпы был разрублен нами от пояса до плеча, второй поймал остриё клинка лбом и издох, пуская пузыри и следя как его собственные мозги вытекают через ноздри. А третий получил такой мощный удар щитом, что впалая грудь не выдержала и хрустнула осколками рёбер.

Мы знали, что толпу нельзя недооценивать. Повиснув на руках и ногах, она быстра лишит мобильности, стянет с