Рожденная чародейкой - Дэвид Фарланд

Каждый человек рожден с десятью тысячами лиц, но миру он их показывает по одному за раз.

Торин Биласси. «Искусство имитации».

По дороге к конюшне Иом долго молчала. Она видела, что Габорна расстроила резкая отповедь Боринсона. Тот всегда был откровенен с Габорном, и королеве они казались близкими, как родные братья.

– Он выздоровеет, – сказала Иом наконец. – Биннесман обещал.

Габорн покачал головой.

– Не думаю. Выздоровеет, но не во всех смыслах. Он гневается на Радж Ахтена, гневается на меня. И подозревает худшее. Зандарос вряд ли пойдет на какие-то уступки лишь потому, что в качестве посла я отправил к нему своего друга. Очень может быть, что я отправляю Боринсона на смерть.

Иом, встревоженная его словами, закусила губу. Зандарос прервал все связи с Мистаррией еще до рождения Габорна и уже подослал к нему одного убийцу. Он был опасен, и Иом знала также, что Инкарра – государство странное, со своими непростыми обычаями.

– Ты уверен, что стоит посылать именно Боринсона? – спросила Иом. – Племянник Зандароса, по-моему, считает, что Король-Гроза хорошо относится к мне… а я твоя ближайшая родственница.

Она попыталась высказать это предложение самым небрежным тоном. Хотя ехать ей не хотелось. Путь предстоял долгий и трудный, результат его был непредсказуем, а рисковать Иом пришлось бы не только собой, но и жизнью еще не родившегося сына.

Габорн вновь покачал головой.

– Нет. Ты не поедешь.

Она заглянула ему в лицо. Вид у него был отсутствующий.

Добравшись до конюшни, они обнаружили своих коней в полном порядке. Напоенными, накормленными и вычищенными, с заплетенными гривами и хвостами. Лошадь Габорна была уже в латах, привезенных ночью из Карриса, сверкавших, как серебряные. Наголовник ее украшал изогнутый спиралью рог. Стеганая попона под латами была обшита белым шелком. И в этом блистательном снаряжении лошадь казалась каким-то мифическим, сошедшим с небес животным.

Лорды Карриса настаивали на триумфальном въезде Габорна в город, дабы поднять дух его жителей. Иом и Умы тоже считали это целесообразным. Бывший советник Палдана, Галлентайн, прислал предупреждение о том, что в Каррисе распространяются слухи, будто Габорн пал в сражении. «И если Габорн приедет, – писал он, – это успокоит людей».

Поэтому, а также потому, что Габорну все равно надо было скакать через Каррис, чтобы присоединиться к Скалбейну, он и собирался разок проехать по всему городу.

Далее он намеревался повести свои войска в погоню за опустошителями, бежавшими на юг. И нуждался в помощи Аверан, чтобы отыскать Пролагателя Путей.

Составляя планы, он всю ночь просидел с советниками. Ежечасно поступали донесения от Скалбейна. Опустошители, когда похолодало, зарылись в землю и на рассвете еще не шевелились.

Гроза помешала и Габорну выехать ночью из Балингтона. В темноте, по размокшим от ливня дорогам, скакать на сильных лошадях было опасно.

Однако опустошителям из-за погоды пришлось гораздо хуже. За ночь они смогли пройти всего сорок миль. И это было Габорну весьма на руку.

Он отправил вестников во все замки, расположенные в землях к югу от гор Брейс, и заказанные им копья, баллисты и продовольствие уже были подвезены к дороге, по которой отступали опустошители.

На рассвете вестники привезли замечательное известие: к югу от гор нигде не было ночью дождя.

Сухие поля – идеальные условия для кавалерийской атаки.

И подготовившись, насколько это было в его силах, к сражению с опустошителями, Габорн посовещался с советниками и разослал всем королям Рофехавана официальные письма.