Влада и заговор Тьмы - Саша Готти

Темное пространство холла было битком набито шумным народом, повсюду сверкали разноцветные огни глаз, Владу толкали со всех сторон, а пол под ногами хрустел от накиданной шелухи и подрагивал от басов ритмичной мелодии. В глубине светился красный обод арки, и вся толпа двигалась в ее сторону.

– Элька, как похорошела! Давай обнимашки-целовашки! – растопырив здоровенные ручищи, рявкнул басом какой-то увалень с желтыми глазами.

Валькирия, издав презрительное восклицание, взмахнула крыльями и взметнулась вверх, в темноту, даже не оглянувшись.

– Эля, куда ты?! – Собственный крик показался Владе жалким писком.

Вот тебе и «провожу до комнаты»… Влада ждала, что валькирия сейчас вспомнит про нее и вернется обратно, но стоять на одном месте и ждать было сложно – ее толкали и пихали со всех сторон.

Она осталась совершенно одна, не зная куда ей идти, а вокруг бежала толпа, мелькали разноцветные светящиеся глаза, орали сотни голосов – и это было какое-то сплошное безумие и в то же время веселье.

– Народ! Раскидываем вещи по комнатам и бегом на танцы! – орал мальчишка-упырь, кажется, его подбрасывала вверх толпа смеющихся вампиров.

Владу толкнули, и она отлетела в сторону, наступив кому-то на ногу.

– Эй, полегче, у меня новые кроссовки! – возмутился чей-то голос.

Ее оттолкнули обратно.

Горланя песню, мимо пронеслась толпа веселых троллей. Влада надеялась, что среди них окажется Егор, но нет – никого из знакомых ребят в толпе было не видно и не слышно.

Иногда все освещалось ярким синим светом – рядом с Владой на несколько секунд зависали шаровые молнии, и тогда можно было увидеть, что колонны и стены облеплены какими-то тварями, которые напоминали черных лемуров с огромными глазищами, но рассмотреть их Влада не успевала. Поглазев на нее пару мгновений, шаровые молнии срывались с места и уносились со свистом прочь, снова оставляя ее во тьме.

А потом Влада налетела на колонну и схватилась за нее обеими руками, как утопающий хватается за обломок дерева, чтобы не быть унесенным в море ревущим потоком. А здесь – всего-то навсего конец торжественной линейки и бегущие на танцы ребята – юные тролли, вампиры, упыри, кикиморы, валькирии… Темнота им что дом родной, в темноте они как рыбы в воде. А вот она – Влада, как слепой котенок, свалившийся в воду с берега.

Но вот одни красные глаза остановились, а затем приблизились.

В темноте обрисовался силуэт – кто-то, кто был выше Влады на полголовы. Нет, не Гильс Муранов – у Гильса глаза багровые, а эти – алые. И разрез глаз другой. Чужой, незнакомый вампир.

– Держишь колонну, чтобы не упала? – послышался юношеский насмешливый голос, в котором были заметны надменные нотки. – Помочь?

– Нет, спасибо, – ответила Влада. – Я ищу общежитие. Пожалуйста, скажи, как туда пройти?

– А я про тебя слышал, – темная фигура подошла ближе, и два алых глаза мигнули. – Ты из семейки ванхельсингов… Конечно, я покажу тебе дорогу, отчего же не показать.

И невидимая, но сильная рука оторвала Владу от колонны и подтолкнула в сторону.

Влада, пробормотав слова благодарности, сделала несколько шагов, и ее снова кто-то толкнул, да так, что она едва удержалась на ногах.

Она оказалась в бегущей толпе, которая потащила ее к освещенной красным светом арке, а оттуда вниз по широкой и очень крутой лестнице. Толпа орала и бежала вниз, туда, откуда гремела музыка. Влада попыталась вырваться, но это было невозможно – ее будто затягивал вниз бурлящий водоворот. Это было страшно и здорово – толкаться в темноте, когда вокруг сверкают разноцветные глаза, перекликаются и смеются голоса.

Восторг прошел очень скоро – Владу так крепко сжали со всех сторон, что ей даже показалось, что у нее сейчас сломаются плечи или позвоночник. Что-то сильно дернуло ремень сумки, и он, чуть не разрезав кожу, соскользнул с плеча.

– Де-е-ед! – не выдержав, крикнула она. Но ее крик утонул в шуме и музыке, которая гремела все сильнее.

Вдруг кто-то ее схватил за плечи железной хваткой. Две сильные руки приподняли ее и начали выдирать наверх из толпы. Их со смехом толкали и пихали, и Влада, зажмурив глаза, слышала, как трещит по швам старенькая синяя кофта. Еще пара пинков – и ее, как рыбину из реки, выудили из толпы.

Тот, кто ее тащил, опустил ее на пол в уже почти опустевшем холле. А потом… Потом он начал хватать ее за плечи, за руки, за ноги.