Точка отсчета - Михаил Анечкин

– Егорыч, ты не поверишь, но так и есть.

– Тьфу ты, напасть, чертовщина она, эта ваша Зона, дьявольское отродье.

– Бритва, объясни нам попроще, так, чтобы понятно стало.

– Старшой отложил в сторону опустевшую плошку и тщательно вытер губы. – Выброс сносит объекты, такие как деревья, кусты, иногда дороги или даже целые дома. Но он же порождает новые, как правило, аномалии и артефакты.

– А эти порождения, они могут друг на друге расти?

– Очень редко.

– Значит, эта дорога…

– Правильно мыслишь. На ней в аномалию почти наверняка не вляпаешься.

– Если пойдем по правой дороге, потом можно вернуться сюда обратно и свернуть налево?

– Только если ушли не дальше чем на триста-четыреста метров.

– Ясно. Сам-то что думаешь?

– Да хрен его знает. Тут не угадаешь. Ты вот, судя по всему, пока что правильно выбирал, куда и когда сворачивать нужно, так что не останавливайся, решай сам – я тебе мешать не буду. Батя сказал бы, что тебя Зона любит.

– Кто это – Батя?

– Учитель мой. Ты пока решай, а я пожру, а то у меня уже давно кишка кишке бьет по башке.

– Зона – она, да, она может кого-нибудь выбрать. – Лом с видом опытного покорителя Зоны покачал головой. – Столько всяких случаев на этот счет бывало…

Вот трепло. Я подумал, не проучить ли мне его, но голод пересилил, так что я предпочел похлебать ароматное варево.

– Как еда? – спросила у меня Наташа.

– Супер, – как мог, с набитым ртом пробурчал я в ответ.

– Ты готовила?

– Ага. У американцев было из чего. У них, представляешь, в сухпайках даже специи в пакетиках расфасованы. И в сумке санинструктора препаратов больше, чем в районной больнице.

Да, это не сублимированный хавчик, который жуешь как резину. Желудок довольно урчал, переваривая вкусную горячую еду.

Лом, облизав ложку, по-хозяйски подвинулся к Наташе.

– Слышь, Натаха, а для взрослых у них там ничё нет, а?

– Вот сам и посмотри. Тебе же вроде нравится в чужих вещах копаться.

– Ага. Особенно в женских. Гы-гы-гы. Хочешь, в твоих покопаюсь?

– Лом, а Лом. – Старшой вмешался в разговор.

– А ты бы рассказал, как в той банде оказался? Лом сразу скис, было заметно, что тема ему неприятна.

– Как, как. Я что, знал, что они такие уроды? Болт собрал рейд, а мне одному никак, как раз компания была нужна.

– Болт? Это которого из «Быков» выгнали? – Я уже догадался, о чем речь, и тут уж спускать Лому не собирался.

– Выгнали или сам ушел, я свечку не держал. – А что, ты не знал, что Болт не брезгует отнять барахло у того, кто послабее?

Лом отвел глаза:

– Мало ли что про кого говорят. Про тебя тоже, может, всякую хрень болтают, мне что, верить?

– Ты, ушлепок, кому-нибудь другому баки заливай. Или ты забыл, кто я такой?

– Чё вы ко мне пристали? Ну правда, клянусь, не знал я, что у него крышу снесло. Одно дело лоха потрясти, а другое этого лоха мочить. Знал бы я, не в жизнь с ним не пошел. И команда у него уроды с вывихнутыми мозгами. Честно.

– Ну-ка, ну-ка, кого они завалили? Лом понял, что проговорился, и заюлил:

– Блин, ну я же в оконцовке слинял от них, Старшой, скажи, ты же видел.

Старшой задумчиво вертел в руках котелок с кипятком.

– Все у этих морпехов основательно заготовлено. Хоть на войну, хоть пожрать. Даже нужду справить и то куча приспособлений. Сижу вот и не знаю, какао выпить, чайку черного или чайку зеленого. Лом, тебе чего налить?

– Я чифирну, пожалуй. – Лом решил, что пронесло. Тупой он все-таки. Я Старшого недавно знаю, но и то вижу, что тот что-то задумал.

– Ну чифирни, чифирни. Еще налить?

– Да спасибо, я это… сам…

– Не, Лом, я за тобой поухаживаю. Мы же друзья с тобой, Ломушка?

Лом испуганно поежился, даже этот кретин почувствовал подвох.

– А у друзей секретов нет. Давай выкладывай все. Подробно и без утайки. Угу?

– Ребят, может, поедем? – Незлобивая она, Наташка, вот уже и Лома пожалела.

– Конечно, поедем. Сейчас только мы с Ломом чифирнем маленько, и сразу же все вместе и поедем.

Лом тяжело вздохнул. Он уже понял, что отвертеться не получится.

– Ну это, перед тем как уходить на Большую Землю, мы поймали какого-то лоха, всего-то третья ходка, а хабар хороший. Не то чтобы сильно редкие вещи там были, но как-то много всего, повезло, видать, парню. Болт с Мутным, как забрали у него хабар, с чего-то начали куражиться. Мутного ваши потом замочили, когда взяли всех на хате. По мне так и правильно сделали.

– Не отвлекайся, дружище, не отвлекайся.

– Ага. Я сначала с ними вместе тоже вроде попинал малого, но потом перестал. Все думаю, когда они остановятся, а те все мордуют лоха и мордуют. Мне бы промолчать надо было, а я возьми и скажи – ладно, мол, мужики, пусть катится. Болт этот зрачками своими наркоманскими на меня вылупился и тихо так грит: «А что, Лом, не хочешь рядом с ним полежать? А мы тебя малех потопчем, а?» Вот тут я и понял, что у парня в башке мозгов совсем не осталось и что сейчас меня урыть могут не за спасибо. «Нет, говорю, Болт, ты что, я же свой». А тот, *censored*, мне в ответ: «А вот щяз посмотрим, какой ты свой». Достает макара, затвор дергает, магазин вытаскивает и грит мне: «Стреляй ему в башку, или оба тут ляжете».

Лом замолчал, явно не желая продолжать.

Старшой нагнул голову, заглядывая ему в опущенные глаза.

– И ты, конечно, того лоха замочил.

– А что я мог сделать? Пулю себе в башку пустить?

– А ты что, после того как с ними в Зону вышел, не понял, с кем связался?

– Понял, когда увидал, что они каждый день колются.

– А что же не ушел?

– Одному по Зоне ходить? Спасибо. А потом, уйти – без хабара остаться. А жрать на что? Может, ты, Бритва, покормил бы меня? Каждый сам за себя, крутись как хочешь или сдохни. У нас в Зоне других законов нет.

«У нас в Зоне». Это у вас, в вашей Зоне, гад. Законы законами, а человеком-то оставаться никто не мешает.

– А тебе его не жалко было? – задала чисто женский вопрос Наташа.

– А меня не жалко? Я, может, потом ночью плохо спал и кусок в горло не лез. А куда было деваться? Потом только и думал, как бы свалить от этих отморозков.

– Ладно, тут уже все ясно. – Старшой поднялся на ноги.

– Давайте завершайте прием пищи и прочие физиологические нужды. Порядок выдвижения сейчас поменяем. Первым пойдет уазик, в нем поедем мы с Егорычем и Бритва. Нейл?