Голем. Книга 2. Пленник реторты - Руслан Мельников

Бушующий магиерский огонь оберландских снарядов крошил камень, испепелял плоть и плавил металл. Доспехи, оружие, бомбарды — любой металл… Даже добротные закаленные клинки, попавшие в яростное жидкое пламя, гнулись от жара и скручивались в спираль.

Но — вот ведь какое чудо! Артиллерийский обоз сгорал и разлетался на куски. Повозка за повозкой, бомбарда за бомбардой. И — люди, и — скотина. А в метавшегося от телеги к телеге с невеликой свитой и большим остландским стягом Дипольда Гейнского вражеские бомбардиры никак не могли попасть.

Или просто не хотели?

И, значит, нет в том никакого чуда.

Ядра свистели над головой Дипольда, падали позади, впереди, по обе стороны от него. Вокруг, казалось, рвалась и пылала сама земля. Вокруг гремел и разверзался ад. Но ад старательно обходил стороной и самого пфальцграфа, и неотступно следовавших за ним гейнских рыцарей, и конных стрелков охраны. Все всадники, державшиеся подле штандарта со златокрылым грифоном, пока оставались невредимыми.

И тут могло быть только одно объяснение!

«Живым надеются взять! — с холодной ненавистью подумал Дипольд. — Чтобы опять — в клетку? Ну уж нет, не дамся! Теперь — ни за что! Умру, но не дамся!»

Хотя… Умирать-то, пожалуй, рановато. Ибо не все еще потеряно. Да, авангард и осадные укрепления уничтожены. Да, от артиллерийского обоза, почитай, ничего не осталось. Да, вокруг — сплошь дым и огонь.

Да, все так, но ведь там, сзади, внизу, в лагере, уже садятся в седла благородные рыцари Остланда. Под дальнобойные оберландские бомбарды они, конечно, не полезут — ни к чему это сейчас, но вот когда начнется вылазка…

— Вылазка! — донесся до пфальцграфа чей-то истошный крик.

— Вылазка! — тут же подхватил кто-то еще.

— Вылазка-а-а!!! — вопили откуда-то из-за клубящегося черного дыма.

Дипольд пришпорил коня, взмахом руки приказывая свите следовать за ним. Вырвался из огня, дыма и пыли к голове разбитого обоза. И — еще дальше.

Все верно! Ворота оберландского замка открываются. Поднимаются решетки.

Так и есть! Вы-лаз-ка!

Вот воротная арка распахивает свой темный зев полностью, во всю ширь. А вот оттуда, из полумрака рукотворного ущелья меж мощных надвратных башен, выступает…

Слишком велико было ЭТО для человеческой фигуры. А очертания — такие знакомые! Узнаваемые такие! Громадный силуэт становился все более различимым, по мере того как выдвигался из тени в свет. Огромный глухой горшкообразный шлем с гребнем. Массивный нагрудник. Необычайно толстые руки и ноги. Устрашающие шипы на наплечниках, налокотниках и наколенниках. И чудовищных размеров оружие — никак не для человеческой длани кованое.

Все-таки первым оберландский маркграф выпустил из крепости голема.

Нет — големов!

Железные великаны, набитые изнутри неведомой механикой, вперемежку с человеческой плотью, наполненные и пропитанные темными флюидами запретной магией, взмешенной на некогда живой крови, закованные в несокрушимую броню, выходили из крепости друг за другом, по одному. Потому что вдвоем в тесной арке таким монстрам попросту не поместиться.

Эх, стояли бы сейчас тяжелые осадные бомбарды напротив вражеских врат, да чтоб поближе! И чтоб «Кунигунда» — посередке! Заряженная, готовая к бою! Увы, теперь все это — пустые мечты.

«Первый, второй, третий»… — беззвучно считал Дипольд темные фигуры, покидающие замок.

Всего полдесятка механических рыцарей выступили за стены крепости. Возможно, на замковом дворе ждут своей очереди и другие, но пока маркграф выводил против вражеской армии лишь этих пятерых.

Не очень-то и страшно…

Вранье!

Страшно!

Еще как страшно! Другим этого показывать нельзя ни в коем случае, но уж себе-то признаться можно. На нидербуржском ристалище был всего один голем, а здесь — целых пять. Правда, за спиной, в остландском лагере готовятся к битве несколько сотен рыцарей со своими «копьями» и «знаменами». Но — за спиной. Но — только готовятся.

Оберландские бомбардиры редкими, но точными выстрелами неторопливо добивали последние уцелевшие повозки в артиллерийском обозе. А големы уже приближались к осадным заграждениям — разнесенным вдребезги, сгоревшим и затухающим уже, обезлюдившим. Быстро приближались… Скоро, совсем скоро железные великаны минуют широкую брешь во взорванном валу. И — двинутся дальше.

Нужно было что-то делать. Как-то остановить, задержать хотя бы на время стальных монстров, покуда вся остландская конница еще не выстроилась для боя.

— За мной! — громко, стараясь заглушить собственный страх, рявкнул Дипольд.

И бросил коня назад, вниз по склону.

Он несся мимо разваленных и пылающих повозок, мимо дымящихся воронок, мимо трупов людей и перебитой тягловой скотины, мимо рассыпавшихся, раскатившихся каменных ядер и смятых орудийных стволов. Знаменосец, немногочисленная свита, благородные гейнские рыцари и примкнувшие к ним конные стрелки не отставали от пфальцграфа. Все они уверены были, что Дипольд спешит в лагерь.

И все они ошибались.

— Стоя-а-ать! — уже миновав хвост разгромленного обоза, Дипольд вдруг осадил коня и требовательным взмахом руки остановил свой невеликий отряд.

Рослый скакун пфальцграфа, грызя удила, хрипя и роняя клочья пены, кружил подле двух повозок. Тех самых, что развалились под тяжестью орудийных стволов еще в самом начале подъема. Сюда оберландские ядра пока не долетали. То ли расстояние слишком велико, то ли вражеские бомбардиры оставили эти незначительные мишени напоследок.

Хотелось все же верить в первое.

— Спешиться! — приказал Дипольд. — Занять оборону!

И — еще громче — в недоумевающие глаза соратников:

— Здесь — занять!

Взмахом обнаженного меча пфальцграф обозначил позицию за повозками.

Из той, что слева — которая без одного колеса, — торчали две малые бомбарделлы. В правой — со сломанной передней осью и задранным задом — лежала бомбарда побольше, помощнее. Все три орудия — заряжены и должным образом закреплены.

— Ваша светлость, не лучше ли будет отступить к лагерю? — хмуро заметил Людвиг фон Швиц. Нет, в голосе медвежьего барона не было страха — лишь трезвый расчет. — Там вся наша конница, а здесь…

— Встретим големов здесь, — решительно бросил Дипольд. — Здесь — бомбарды…

Да, похоже, здесь только они и остались! Вся прочая артиллерия, с таким трудом доставленная из Нидербурга, уничтожена.

— В лагере бомбард нет, Людвиг. Так что задержим магиерских тварей тут. Дадим время коннице. Потом отступим. Возможно… Несогласные есть?

В руке пфальцграфа подрагивал меч, уже отведавший крови, но не утоливший жажды.

Несогласных не нашлось. Всадники спешивались. Стрелки с арбалетами и ручницами укрывались за повозками, рыцари и оруженосцы готовились к рукопашной. Слуги удерживали лошадей, связав для удобства поводья друг с другом.