Череп епископа - Александр Прозоров

— Что тебе нужно для мельницы? — без предисловий поинтересовался Росин.

— Жернова, решета, измельчительные шары, — начал загибать пальцы Сергей. — Кроме того, сера и селитра. Ну, селитру можно по окрестным деревням насобирать, а вот серу придется где-то купить. Ну, и мельница, соответственно, нужна. Можно водяную на реке поставить. Да, чуть не забыл: работать пороховая мельница может только в теплое время года. Иначе влажный пороховой полуфабрикат замерзает.

— Значит, весны ждать… — Росин задумчиво прикусил губу. — Хотя, пожалуй, раньше весны нам жернова не раздобыть. И серу еще найти надо.

— Подождите, — спохватился курчавый Алексей. — Так ведь после Ливонской войны все побережье Балтики Швеции отойдет, забыли? Это что, мы пороховой завод для нее сделаем?

Члены клуба «Черный шатун» зашевелились, отпуская насмешливые реплики.

— Ты, дорогой, — выразил общее мнение Игорь, — школьных учебников, видать, на ночь обчитался. Никто шведам нашего побережья не отдавал. Перепало им две крепости, но и те только на три года. И все. До здешних земель они никогда не доходили.

— Вечно вам, мужикам, то автоматы, то порох подавай! — опять не выдержала Инга. — Лучше бы стекла сделали! А то вместо окон бумага натянута. Не видно на улице ни хрена.

В помещении повисла гробовая тишина.

— Я что, опять чего-то не то сказала? — забеспокоилась Инга.

— Блин, а ведь и вправду дефицитом стекло было, — первым откликнулся Саша Качин, сидевший рядом с девушкой. — А изготавливается элементарно. Черпай песок, да плавь.

— А это реально? — засомневался Росин.

— Запросто, — пожал плечами Сергей Малохин.

— Дражайший Алексей Михайлович в середине семнадцатого века стекольный завод под Москвой поставил. Так почему мы не сможет? Технологии за сто лет сильного изменения не претерпели. Вот только порох нужен всем, это первое; и я отлично представляю технологию его изготовления, это второе. А стекло штука темная…

— Для плавки стекла нужна та же температура, что и для получения железа, — задумчиво произнес Качин. — Около полутора тысяч градусов. Ее можно достичь с помощью мехов и хорошего березового угля. Варить стекло вместо стали никому просто в голову не приходило. К тому же, венецианцы в нынешнее время жуткие тайны устроили из трубочек для дутья. А без них ничего не получится, прокатных станов у нас нет.

— Мельницы для стекла не надо, — свое мнение глава клуба, — жерновов тоже. Серу покупать не придется. Нужно только песок, мел и соду. Песок в реке начерпаем, вместо мела известняк можно пустить, а вот соду… Кажется, ее из водорослей выжечь можно. Египтяне четыре тысячи лет назад стеклянные бусы и поддельный жемчуг уже делали, чем мы хуже?

Росин решительно хлопнул ладонями по столу:

— Решаем так: Саша прикидывает, что нужно сделать для пробной плавки стекла, а дальше посмотрим по результатам. Дело, в общем, беспроигрышное. Не получится стекло прозрачное, оконное — можно всякие там чашечки-рюмочки из мутного или цветного лепить. Не пропадет. Пороховую мельницу оставляем в качестве запасного варианта. Для нее все равно жернова, решета и серу покупать нужно, и весны ждать. Начинаем со стекла. Вопросы или возражения есть?

— Только нужно сперва на счет реализации поинтересоваться, — поднялся со своего места Качин. — А то мы на заводе пару раз крепко обожглись.

— Это мы сделаем, — кивнул Росин. — Наш общий друг Зализа, помнится, появлялся в Кронштадте с одним местным торговцем. Вот через него и поинтересуемся. Юшкин! Поедешь к опричнику перевязку делать, попроси узнать, согласятся ли местные купцы стекло у нас покупать. Ну что, мужики? Посмотрим, на что годится современное высшее образование?

* * *

Впрочем, несмотря на надежду о будущем богатстве, в день сегодняшний община нуждалась в мясе, рыбе и грибах, а потому, как всегда, в лес отправились охотники и женщины, а к реке рыболовы. Правда, на этот раз почти половина мужчин осталась в селении, готовая помочь Саше Качину в его начинании.

— Значит, так, — зачесал голову инженер, еще полгода назад работавший инструментальщиком на Опытном заводе. — Не знаю, как сейчас, а веке примерно в десятом железо выплавляли в криницах. То есть, кучку руды засыпали углем, сверху эту груду замазывали глиной, оставляя небольшой продых. Потом через нижнее отверстие внутренности криницы запаливали и ждали результатов, поддувая внутрь воздух с помощью мехов. Когда все прогорало, криницу разламывали и забирали получившийся слиток. Если вместо железа засандалить внутрь песок, прикрытый от угля тонким слоем глины, есть надежда, что он сплавится в стекло. А стекло — это жидкость. В дальнейшем с ним можно работать и при более низких температурах. Оно будет вязким, как пластилин, и форму ему можно придать любую. Попробуем?

— Да попробуем, попробуем, — нетерпеливо кивнул Картышев. — Решили уже. Что конкретно делать требуется?

— Начинать нужно с угля, — загнул палец Качин. — Его получали, окисляя дрова в условиях недостатка кислорода.

— А по-русски ты говорить умеешь? — поинтересовался Сергей Малохин.

— То есть, дрова сваливали в яму, запаливали и засыпали сверху землей, — объяснил Саша. — Думаю, пару человек нужно послать копать где-нибудь поблизости яму, а остальных отправить за дровами. А лично я пройдусь по реке, выберу песок почище, и известняк присмотрю.

В этот момент в распахнутые настежь ворота влетел вымазанный в грязи всадник, ведя в поводу заводного коня.

— Здоровы будьте, бояре, — тяжело дыша, спустился он с коня. — Воды глотнуть дайте… И сена коням…

— Малохин, компота принеси! — оглянулся на Сергея Росин. — А ты, боярин, в дом входи.

Руководитель клуба узнал паренька, живущего в одной из новообретенных опричником деревень, но никак не мог вспомнить его имени. Этот подрастающий воин ходил в засеку вместе с Василием, давним зализовским товарищем.

Отрок же, видя, что никто к коням не подходит, отошел к ним сам, отпустил подпругу, чтобы они могли нагибаться, подвел к кипе сена, приготовленной, чтобы постелить перед крыльцом.

— У нас мясо с грибами горячее еще осталось. Поешь хоть немного, боярин, силы подкрепи, — предложил Росин. — Случилось что?

— Лойма с воинами в Неву вошла, — паренек схватил поднесенный ковш с компотом, принялся жадно пить, проливая часть жидкости себе на тегиляй. Впрочем, грязнее кафтан стать уже не мог.

Молодой воин поймал направленный на себя взгляд и пояснил:

— Кони три раза оскальзывались. Тропы все дождями размыло, не пройти. Боярин Василий сказал, что к деревням прибрежным не добраться будет, только костры велел запалить. В лодке человек десять будет, не меньше. Мимо крепости на Ореховом острове им не прорваться, а чухонцев пограбить могут.

— Поешь иди, — кивнул в сторону столовой Росин. — Чего тут во дворе стоять?