Демон плюс - Георгий Зотов

– Мы много чего не ведем официально, – парировал Голос. – Если брать за основу канонические законы взаимоотношений Рая и Ада, то я с тобой обязан общаться только с позиции господина. Формально ты мой раб.

Морду Шефа перекосило, как от разжеванного лимона.

– Стало быть, перейдем на эту интонацию? – ласково предложил Голос.

Шеф воздержался от ответа, в его груди клокотала злость.

– Я так и думал, – спокойно заметил Голос. – Так вот, я не приказывал вести против тебя никакого шпионажа, мне это совершенно не интересно.

– Однако, – возрадовался Шеф. – Перефразируя анекдот про Доренко и Лужкова: казалось бы, при чем тут Голос? А Голос всегда ни при чем.

– Ты уже подозревал меня в транспортировке в Ад святой воды[23], – съехидничал Голос. – Напомнить, чем все закончилось? Попросту включи логику. У меня же ясновидение. Открою его на пять секунд – и сам все моментально узнаю: никакие «жучки» не нужно устанавливать.

– Действительно, – обмяк Шеф. – Но ты не так часто его используешь…

– Времени нет за всем наблюдать, – сознался Голос. – Говорил уже тебе – невозможно читать мысли шести миллиардов человек одновременно. Исключения бывают, не спорю. Полез я месяц назад в голову к Джорджу Бушу – и прямо душой отдохнул. Лучше только у Тины Канделаки. Чистота, пустота – как на экскурсии в краеведческом музее. Но это редкость. На днях проник в мысли одной школьницы… о, и зачем я только это сделал? Нет, я ведь сам придумал, какими методами человечеству следует размножаться. Но… наличие десятков столь изощренных вариантов я не предполагал.

– Это еще ерунда, – улыбнулся Шеф. – Ты лучше дождись, пока в России снова повысят цены, и проникни в мысли людей в супермаркете. Они такие эротические извращения с правительством творят, что даже мне страшно.

…Оба невольно рассмеялись.

– Ладно, мы квиты, – небрежно согласился Голос. – Вешай на себя компромата сколько угодно. Но учти – если твои люди попытаются навредить моему сыну и ученикам в Ерушалаиме, я вторично загляну к тебе в гости. И на этот раз тебе всех таджиков в Городе для ремонта не хватит.

– Забавно, и ты у нас считаешься добрый? – с ухмылкой спросил Шеф, водя когтем по голубой кнопке. – Шантажируешь меня как отпетый сицилиец.

– Безусловно, я добрый, – поддакнул Голос. – Поэтому твоя судьба предсказана. Добро победит зло. Поставит на колени – и зверски убьет.

На другом конце провода повисла мертвая тишина.

– Чего сжался– то? – весело осведомился Голос. – Это шутка такая.

– Юморист, – огрызнулся Шеф, испытывая неприятное чувство. – Еще немного, и я точно поверю, что ты – реинкарнация Регины Дубовицкой.

– Оставим Регину в покое, – заметил Голос. – Ее смех и так купило ЦРУ в качестве новой военной технологии – по ночам боевиков в Ираке пугать. Знай – я твою операцию беру на контроль. И если что – берегись.

– Ты меня зачморил, как Путин Грузию, – обиделся Шеф.

– Я сказал – а ты слышал, – констатировал Голос, и отключился.

…Трубка легла на рычаг. Шеф забарабанил когтями по столу, погрузившись в сложный мыслительный процесс. Это не заняло много времени: как выражался бессменный уборщик его кабинета, некий грек Сократ, «плод раздумий покинул древо мыслей» практически сразу. Звонком подозвав секретаршу, Шеф приказал срочно доставить нужного специалиста, а сам занялся просмотром свежего рекламного ролика. С середины XX века их демонстрация входила в число самых рейтинговых адских мучений.

Широкая плазменная панель на стене вспыхнула розовым светом.

– Привет, подружка, – радостно сказала одна блондинка другой.

– Привет, подружка, – на манер клона синхронно откликнулась та.

Камера отобразила измученное лицо подростка в вязаной шапочке.

– Не покупайте жвачку «Карбид» с ЛСД, – громко заскулил он. – После нее меня уже месяц не покидают глюки – в моем рту живут две тупые телки.

Через час в кабинете Шефа, робея и комкая в руках бейсболку, стоял чисто выбритый мужичок в сетчатой футболке от «Армани». Озираясь на шевелящиеся стены, он энергично вздрагивал, испытывая не искорененное давним пребыванием в Городе желание размашисто перекреститься.

– Давно не видались, Иванушка, – простецки обратился к нему Шеф. – Не стал бы с тобой связываться, но мой главный следователь уехал в командировку. Посему хочу обратить себе на пользу твою маниакальную подозрительность. Помнится, в Московии бояре шептались: ты найдешь крамолу даже там, где ее и в помине не было. Так вот, у меня на даче «жучка» установили на прослушку. Совсем не ведаю – кто и где. Нужно, чтобы ты нашел да разобрался – в моей конторе явно засел «крот» из Рая.

– Ох– ох– ох, – вздыхал Иванушка, любовно разминая несуществующую бороду. – Горе мне, окаянному душегубцу. Могем найти, батюшка, отчего ж не могем. Только вот – нельзя ли бороденку на время возвернуть? Негоже государю расейскому по Городу с босым лицом в стиле «унисекс» бегать.

– Наказание Главного Суда обжалованию не подлежит, – развел когтями Шеф. – Ты бы успокоился уже давно, а? Спроси Петра Первого, он тебе подтвердит: бритый и упакованный в «Армани», ты обалденно сексуален.

– Петр как раз по условиям наказания бороду носит, – уныло заметил Иван Грозный. – Он моих страданий не поймет. Следствие– то мы быстро проведем, батюшка. Только вот скажи – пытать хоть можно? На кол сажать?

– Нет уж, – отрезал Шеф. – Ну почему, вот почему при таком глобальном перенаселении у меня в Городе дефицит профессионалов? Ты сколько бояр в Москве перевешал – думаешь, среди них хоть треть была виновата? Да любой подпишет признание, если ему кол показать. И зачем мне сорок тысяч человек, сознавшихся в установке «жучка»? Куда ни кинь – всюду клин. Ментов привлечь? Знаю я эту братию: запихнут в рукав взятку от архангелов и объяснят прослушку техническим сбоем. Вот ты, Иванушка, честный садист. Попытайся, пока Калашников не вернулся, провести гуманное расследование и желательно без членовредительства. Бороду не разрешу носить, но относительно трехдневной щетины – обсудим. Ты меня понял?

Грозный угловато поклонился, зажав в щепоть бороду– призрак

– Тяжело без кола– то, – угрюмо признался он. спорились, батюшка, насчет вертолетишка. Иначе мне к тебе на дачу по пробкам сутки добираться.

Вскоре после того как Грозный покинул кабинет, прозвучал настойчивый зуммер. Потянувшись к кнопке, Шеф включил громкую связь с приемной.

– Что там у тебя еще? – недовольно спросил он секретаршу.