Почти люди рядом - Анатолий Сарычев

При этом тролль глумливо оскалился, не забыв бросить опасливый взгляд на гоблина.

Эфтер открыл ворота и встал возле правой створки.

Машина прямо вылетела со двора.

Едва Эфтер закрыл створки, как мотор снова взревел.

С визгом шин машина рванула в правую сторону.

Максим не стал ждать, а перекинув веревочную лестницу к соседям, быстро начал спускаться по ней.

Во дворе Юлиного дома громко закричал мужской голос.

«Это толстый мент приклеился к мокику!» – пояснил тонкий голосок причину переполоха в Юлином дворе.

«Зачем ты это сделал?» – спросил Максим, полностью уверенный, что это проделки тролля с картины.

«Менты должны быть озадачены ближайшие пять минут собственными проблемами!» – пояснил нетерпеливо тоненький голосок.

Заскочив в открытую входную дверь, Максим быстро пересек холл и проскочил в полуоткрытую застекленную дверь, где висела картина с троллями.

Взломанный сейф все также зиял открытой дверцей с вырезанным замком, а картина висела на боку.

Едва Максим протянул руку к картине, как во дворе бухнуло и сразу загудело пламя.

Звук горящего пламени Максим не мог ни с чем спутать.

Еще маленьким мальчиком он видел горящий сарай и на всю жизнь запомнил этот низкий страшный звук.

Спасение картины с троллями сразу вылетело у него из головы.

Максим круто развернулся, собираясь бежать.

В голове снова зазвучало:

«Не оставляй нас мальчик! Мы хоть и маленькие, но живые!»

– Я не успею вынести вас из дома! Дай Бог самому выскочить из такого пламени живым! – крикнул Максим, кидая взгляд в окно.

«Нажми сучок справа на картине!» – быстро посоветовал тоненький голосок.

Максим не обратил внимание на совет, отмахнувшись от него. Все внимание было привлечено страшной картиной пожара полыхавшего снаружи дома.

За окном полыхали багрово-красные языки пламени, закрывая двор.

«Глорхи владели заклинанием замедления времени, которое я дважды уже использовал!» – неожиданно всплыло в голове у Максима.

Максим сразу не смог сообразить: то ли он сам вспомнил, то ли ему подсказали маленькие тролли, но выход был найден.

Сорвав картину со стены, Максим поставил ее около правой ноги и в пару секунд сотворил заклинание.

Гул пламени мгновенно стих.

Максим помня о лимите времени схватил со стола скатерть и обмотав ею картину стремглав бросился на выход.

Языки пламени плотным строем, одинаковые, как оловянные солдатики, стояли вокруг дома.

С некоторой опаской, держа картину под мышкой, Максим остановился перед открытой дверью.

Два совершенно одинаковых языка пламени с оранжевой окантовкой по краям перегораживали выход во двор.

«Один я бы рискнул выскочить, но с картиной нечего и пытаться!

Какая-то мысль про сучок у меня мелькнула!» – вихрем пронеслось в голове у Максима.

Мысль еще только ворочалась в голове, а руки уже начали работать.

Пальцы правой руки пробежали по правому краю рамы, нащупали сучок и с силой надавили на него.

Картина начала на глазах уменьшаться. Пара секунд и от картины ничего не осталось.

Максим встряхнул скатерть и из нее выпала маленькая картинка, размером со спичечный коробок.

«Как ее привести в нормальное состояние будем разбираться потом!» – решил Максим, начиная действовать.

Секунда и уменьшенная картина уютно устроилась в нагрудном кармане рубашки.

Вторая секунда и скатерть, намоченная в плоском аквариуме, стоящем у стены, была накинута на плечи.

Два шага и Максим оказался во дворе.

На легкие уколы пламени по всему телу, Максим не обратил внимания.

Сбросив дымящуюся скатерть прямо на плиты двора, Максим быстрым шагом направился к воротам.

Десять шагов и Максим осторожно открыв створку ворот, оказался на дороге.

Перед воротами стояло человек десять местных жителей, возбужденно размахивающих руками.

Вернее не размахивающих руками, а застывших в движении.

Толстая тетка, одетая в цветастый халат, наставив упитанную руку с вытянутым указательным пальцем на молоденькую девушку с высокой грудью, широко открыла щербатый рот.

У девушки была расстегнута верхняя пуговица сатиновой кофточки, и Максим проскальзывая в толпу под рукой толстухи, не удержался, а заглянул в разрез кофточки.

«Девушка явно загорает в неглиже! Вот бы рядом оказаться!» – помечтал Максим, скользнув за спину высокого аксакала, неподвижно стоявшего позади толпы.

Аксакал, одетый в полосатый шелковый халат градусов на двадцать наклонился вперед и неподвижно уставился на высокие языки пламени, виднеющиеся из-за забора.

Максим глубоко вздохнул и только начал выпускать воздух, как замедление времени кончилось.

Толстая тетка истошно заголосила:

– Сколько раз говорила тебе Зинка: не оставляй включенным утюг!

Толпа глухо заворчала, то ли выражая одобрение выкрикам толстухи, то ли порицание.

«Можно подумать: девушка виновата в пожаре!» – мысленно высказал свое мнение Максим, неторопливо направляясь в знакомый переулок.

– Нам тоже придется выйти, – сообщил Максим, открывая дверцу со своей стороны.

– Вы очень странные ребята, – сказал водитель, когда Максим отвел его в сторону от автомобиля.

– Нам нужно как можно быстрее попасть в Казахстан! – без обиняков сказал Максим, поворачивая водителя лицом в сторону портального крана.

– Пятьсот долларов и я отвезу вас прямо на станцию и посажу на поезд до Актюбинска, – взглянув на часы, пообещал водитель.

– Документы у нас в порядке, но светиться, не хочется, – туманно сказал Максим.

– Есть другой вариант. Я довожу вас до семьдесят шестого разъезда, делаю билеты на Алма-Атинский поезд, а вы платите мне штуку баксов, – предложил водитель.

Глаза у него загорелись от предвкушения богатой добычи.

– Можно ли сесть на наш Московский поезд в Казахстане? – спросил Максим.

«Макс! Можешь садиться в машину и ехать дальше! От драйвера постарайся избавиться! Он хочет тебя ограбить,» – посоветовал Красс и легонько куснул за руку, давая понять, что он снова лег спать.

– У меня таких каналов нет, – сказал водитель и замолчал.

– Ладно! Ты нас вывозишь в Казахстан, а там решаем, что делать! – сказал Максим, направляясь к автомобилю.

– Куда делось пиво и коньяк? – ошарашено спросил водитель, открывая дверь со своей стороны.