Гость полнолуния - Ярослава Лазарева

– Покушала? – вяло спросила она, склоняясь над стеблями картофеля.

– Спасибо! – ответила я. – Очень вкусно! Но зачем же ты встала? Я бы и сама все сделала.

– Да надоело лежать! – улыбнулась она. – Урай прибежал, давай лаять. Вот я и вышла посмотреть, что случилось. Он какой-то бешеный сегодня. А ты куда ходила?

– На озеро, я же тебе говорила. Поплавала. Вода отличная! А по пути деда Матвея встретила, – сообщила я.

– А-а, – неопределенно произнесла она.

– На лавке сидел возле своего дома, – продолжила я.

– А чего ему еще делать? – равнодушно произнесла бабушка. – Старый уже. Я его лет на пять моложе.

– Посидела с ним, – после паузы сказала я. – Он мне всякие интересные истории рассказал.

– Это он мастер, – улыбнулась она. – Всегда любил девкам зубы заговаривать.

– Про Наталью, в которую оборотень влюбился, – продолжила я.

– Было такое, – не удивилась бабушка. – Да много еще чего тут случалось в прошлом веке. А потом – все!

– В смысле? – изумилась я и даже ведерко на землю поставила.

Бабушка выпрямилась и глянула на меня с любопытством.

– А чего это тебя вдруг стали занимать такие вещи? – спросила она, вытирая пот со лба и убирая растрепавшиеся седые пряди под платок. – Раньше-то ты всегда убегала, когда мы на подобные темы заговаривали.

– Да так, любопытно, – уклончиво ответила я.

– Ага, повзрослела наконец, – сделала странный вывод бабушка и пошла к калитке.

Там стоял ржавый железный бак. Она вылила туда воду с жуками и уселась на деревянный чурбан. Я приблизилась и встала напротив нее.

– Много было случаев, когда оборотни знакомились с нашими деревенскими, – сказала бабушка. – Сама понимаешь, ничего хорошего из этого выйти не могло.

– Что ты такое говоришь?! – взволнованно перебила я ее. – Какие оборотни?

– Люди-рыси, – спокойно ответила она. – Испокон века жили они в тайге за болотом. Это их земля. В древние времена там находились владения князя Изяслава. – Рыси его потомство. Зовут они себя славами. Плохого нам ничего не делали, но вот связи между ними и обычными людьми бывали. Мне еще мать рассказывала такие истории. В деревнях всячески препятствовали подобным союзам и с детства предупреждали мальчиков и девочек не поддаваться обольщению.

Я буквально не верила своим ушам. Но бабушка говорила вполне серьезно, и я знала, что она совершенно адекватна.

– Ты сказала, что «потом – все!», – напомнила я. – То есть такие связи прекратились?

У меня из головы не выходило странное появление рыси на пляже и ее последующее исчезновение. А уж цветок водяной лилии, взявшийся неизвестно откуда, вообще казался какой-то галлюцинацией. А вдруг все правда и оборотни существуют? Эта мысль просто не укладывалась в голове.

– Да, наши предки смогли все прекратить, – закивала бабушка.

– Каким образом? – нетерпеливо спросила я.

– После одного трагического случая, – ответила она и вздохнула. – И это касается твоей прабабушки.

– Бабы Любы? – удивилась я, пододвинула к себе ведро, перевернула его и села, приготовившись внимательно слушать.

– Встречалась она с парнем, из соседней деревни, Андреем, – продолжила она. – Тогда места здесь были богатые, деревни процветающие, не то что сейчас! Одно запустение. Андрей происходил из зажиточных. Отец его держал мельницу, у них был большой дом, много скотины. Андрей считался завидным женихом. А Любаша принадлежала к обычной семье крестьян, так что явно была ему не пара. Однажды ее отец поехал на мельницу и взял ее с собой. Вот там-то они и увидели впервые друг друга. Андрей был горяч, привык, что все его желания исполняются. Люба ему чрезвычайно понравилась. Уже вечером он тайком пришел в нашу деревню, подкараулил Любашу в саду и признался ей в любви. Ей было всего пятнадцать, и голову ее вскружило от его пылких слов. Они начали тайком встречаться. Однако через пару недель Андрей вдруг резко охладел к ней. Перестал приходить по вечерам, не подавал о себе никакой весточки. Любаша загрустила. Решила, что социальные различия развели их и Андрей передумал.

– И это было бы в порядке вещей, – пробормотала я. – К тому же, возможно, он просто ее не любил.

– Именно, не любил! – подхватила бабушка. – История-то оказалась жуткой!

Я увидела, что бабушка сильно покраснела, ее глаза повлажнели, она явно начала волноваться.

– Может, не стоит сейчас все это рассказывать? – осторожно спросила я. – И лучше успокоиться. А то на тебе лица нет!

– Да тут и рассказывать уже нечего, – тихо ответила она. – Как потом выяснилось, Андрей влюбился в девушку-рысь. И такая страсть охватила его, что он будто с ума сошел. Тут уж не до Любаши. И рысь ответила ему взаимностью. А что уж там дальше произошло, одному Творцу небесному известно. Нашли их в тайге. Помнишь, есть тут у нас затон, заросший лилиями? Место уединенное, туда мало кто ходит. Так вот там они и лежали, словно два ангелочка, на охапках лилий на спинах и смотрели в небо мертвыми глазами. Их руки были сцеплены.

– Ужас какой! – вздрогнула я. – А почему вы решили, что это рысь? Может, просто какая-то несчастная девушка?

– Что ты, Лиля! – взволнованно ответила бабушка. – Таких девушек в наших деревнях отродясь не было. Все славы отличаются необычайной красотой. Они высокие, статные, все русоволосы и светлоглазы. Нашел их наш пастух. Он-то все и рассказал. Когда он хотел закрыть им глаза, с ближней ветки спрыгнула рысь. Пастух отскочил в сторону. Но рысь обратилась на его глазах в мужчину. Он и забрал мертвую девушку. Это потом долго обсуждали в деревнях. Что точно произошло, я толком и не знаю. Люба говорила, несколько уважаемых людей встречались со славами и что будто они на этой сходке порешили всячески препятствовать встречам рысей и обычных людей, что договорились не нарушать границы территорий. И вот с тех пор мы никогда не ходим в ту тайгу, а рыси не появляются здесь. У них своя жизнь, у нас – своя.

– Очень интересно, – задумчиво проговорила я.

У меня из головы не выходил отшельник Венцеслав. Да и отшельником ли он был? Вот что меня тревожило. Ведь сейчас я точно знала, что невольно вторглась на территорию славов. И мысль, что я должна во всем до конца разобраться, прочно засела у меня в голове. А путь к пирамиде я хорошо помнила.

– А тогда так и не выяснили, почему они умерли? – после паузы спросила я. – Андрей и эта девушка-рысь.

– Я не знаю, – ответила бабушка. – Но был у нас тут один человек, который будто бы записывал эти истории. Бабы наши так говорили.

– Вот как? – оживилась я. – И что за человек?

– Пришел к нам в деревню поп-расстрига, мне тогда лет двадцать было. И поселился у нас. Выделили ему заброшенный домик на краю. Там и жил. Правда, в порядок все привел, аккуратный такой был мужчина. Но нелюдим. И одинокий. Все особняком держался. Умер он уже лет десять как. Да ты сходи к деду Матвею, его избушка как раз рядом. Соседствовали они.