Некромант. Рабочие будни - Галина Гончарова

На пороге некроманта встретила полная пожилая женщина в одной ночной рубашке. обрисовывающей крупную фигуру… свекровь?

Да, похоже.

Хоши эта тетка явно не боялась. А вот скандалить любила и умела.

— Опять вы?!

Хоши на склоки размениваться не стал.

— Льяра жива? К ней лекарь.

— Какой ей лекарь! Да все она притворяется! Не уследила за моей кровинушкой, вот и…

Таши зашипел сквозь зубы. Клыки вылезли сами собой.

— Я пришел не затем, чтобы препираться со склочной старухой. Прочь с дороги.

Тетка набрала в грудь воздуха, собираясь разораться. Но Таши чуть заметно шевельнул пальцами.

Не злите некроманта. Если хотите жить долго, счастливо и без порчи.

А если не хотите…

Чтобы наслать порчу на Шарта, Таши и минуты не потратил. А со злости, да с усталости…

Сутки она и слова не произнесет.

Хоши с интересом ценителя полюбовался теткой, которая по-рыбьи открывала и закрывала рот. Явно собиралась орать. Только вот сложно это сделать, когда голосовые связки не работают. Напрочь.

— и долго она молчать будет?

— На первый раз — сутки. А если еще раз нахамит кому — скажете. Я ее на месяц полечу.

Тетка явно оценила угрозу, потому что бросилась в дом — и выпихнула к гостям невысокого мужичка с лицом вечного подкаблучника.

— Как Льяра? — быстро спросил Хоши.

— Очень плоха…

Лестница сама стелилась под ноги.

Таши быстро прошел в указанную комнату. Мужичонка семенил за ним, что-то приговаривая. Но Таши не слышал его. Он вглядывался в ауру дома — и видел все так, словно сам жил в нем. И мужа — подкаблучника. И яркую сильную женщину, которая умудрилась женить его на себе. И властную свекровь, которая не дает никому жизни, и маленького мальчика…

Который сейчас умирал. Умирал медленно и мучительно, с кровью теряя силы. И забирая их у своей матери.

— что скажешь, некромант?

— Сутки. Потом смерть.

— Как?!

Муж заломил руки. Но Таши был неумолим.

— Шамиру есть кому держать. Эта же… этот и себя не удержит, а девчонка вся выложилась. Всю себя ребенку отдала, только бы жил…. она сильная и малыша любила до беспамятства.

— и никак не спасти?

Таши вгляделся в ауру. Покачал головой.

— Нет. Малыша сейчас убивают. И из нее тоже тянут силу.

— Вот оно как…. а порвать связь?

— А зачем?

— Как — зачем?! — возопил муж.

Таши на него даже фыркнуть не соизволил.

— Ты, дурак, жену не уберег, а теперь хочешь, чтобы твоя мамаша ее до конца извела? Как она будет жить с мыслью, что ребенка не сберегла? А твоя мамаша ей об этом напомнит. И не раз… не буду я ничего делать. Все равно девчонка в могилу уйдет…

— Ослабить поводок не получится?

Таши качнул головой.

— Нет. А жаль. Девушка-то хорошая…

Сзади раздалось шипение атакующей змеи. Тетка стояла в дверях и явно пыталась что-то сказать. Ну сама и нарвалась.

Таши шевельнул пальцами. Свекровь застыла столбом.

— Решайте. Ослабить поводок я не могу. А вот перекинуть — запросто.

— Ребенок?

— Все равно умрет. Но вы сможете новых нарожать. Я бы даже советовал.

Муж только вспискнул. А вот Хоши…

Губы авторитета скривились в недоброй улыбке.

— Делай, некромант. Я беру все на себя. Претензий не будет.

Жестоко. Но жизнь вообще не самая добрая штука.

К тетке с двух сторон подошли громилы, сопровождающие Хоши. Стиснули за локти, та забилась, пытаясь вырваться… бесполезно. Все бесполезно.

— оглушите, чтобы не дергалась. И выкиньте этого придурка, — кивнул Таши на мужа.

Громилы выполнили приказ мгновенно. Тетка получила по голове над ухом и обмякла. Муж от сильного толчка вылетел за дверь, которая за ним и захлопнулась. Таши не сомневался, что он будет поскуливать под дверью, но не полезет в комнату.

Слишком хорошо он понимает, что тут произойдет.

Уж какой есть. Слабый, глупый, растерянный… но не дурак. Просто он не знает слова 'нет'.

— к хоши не побежит?

— Мои люди проследят. Но я не думаю.

— Ой ли?

— Жену он любит.

— А боится сильно. И мать любит.

— Ничего. Эта так просто не сдохнет.

— Хоши, ты не понимаешь? Сутки жить ребенку. Потом она в любом случае умрет.

— Даже так…

— Увы… Следующей ночью она уже жива не будет.

— Все равно — действуй. Скажем, Льяра выжила, а эта — заразилась. Она старее, вот и сгорела быстрее.

Таши фыркнул.

— Чистая правда.

— Действуй, некромант. Аргументы мы найдем.

И Таши не сомневался — найдет. Или стальные, или золотые.

Таши хищно ухмыльнулся.

— Кладите ее на кровать, чтобы мне тянуться не пришлось.

Поводок он видел. И преотлично.

Длинную темную нить, похожую на древесную змею. И мог сжать руки на ее горле в любой момент. Только свистни. Но он — некромант. А не благотворитель. Вытаскивать девчонку, зная, что ее все равно в могилу загонят — увольте. А вот так…

Таши стиснул змею привязи.

Сильную, хищную, жестокую, обжигающую руки, словно раскаленным железом. Только вот не ей спорить с некромантом.

Только вот перекинуть привязь сложнее. Намного. И Таши сосредоточился на сложном деле.

Надо это сделать на одной энергии. Своей силе. А ведь и так уже потратился этой ночью.

И надо сделать все тайно. Чтобы хоши не набежали… неприятно. Но — надо.

Осторожно придушить змею до минималки, чтобы тянула силу, но намного меньше. Пережимаем… тут уже без заклинаний не обойтись. А потом…

Потом, когда она перестает биться и сопротивляться — перекидываем на свекровь.

Но это еще не все. Надо обеспечить кровную привязку. То есть — подменить тень сознания.

Таши достал из кармана бутылочку с дурманом. Влил тетке за щеку. Авось, не сдохнет.

А сдохнет — так переживем.

Единственное существо, к которому она привязана — ее сын. Ее дитя.

За него она, как и Льяра за своего сына, пойдет в огонь и в воду. Сделает все. За внука не так, нет. Но за сына… И сейчас Таши создавал тень сознания.