Восход солнца - Эрин Хантер

—  Странно, — начал было он. — Почему...

Но незнакомая кошка не обратила на его слова никакого внимания.

—  Сюда, — резко приказала она. — Раз уж вы здесь, то познакомьтесь с остальными.

Через сводчатый проход она провела котов в еще одну палатку, оказавшуюся гораздо более просторной. Свет попадал сюда из большого ров­ного отверстия в стене. Львиносвет нерешитель­но шагнул внутрь, и тут же почувствовал сильный кошачий запах. На миг ему показалось, будто он вернулся в свой лагерь после патрулирования. Остролистая прижалась к нему, а Ежевика и Бу­рый вышли вперед и остановились посреди палат­ки. Львиносвет понял, что старшие воины приготовились защищать их, если ситуация выйдет из-под контроля.

«Что ж, я тоже готов к схватке. Если придется прорываться с боем, они могут рассчитывать на меня!»

Ежевика знаком велел патрульным остановиться. И тут Львиносвет увидел коренастого серого кота, сидевшего на узком карнизе прямо под све- ишым отверстием в стене.

Маленькая крапчатая кошечка уютно устроилась рядом с ним, свернувшись калачиком на чем-то, похожем на мягкий камень какого-то неестественно яркого цвета, из тех, что так любят Двуногие. Четверо котят мирно лежали у нее под животом. В другом конце палатки из-под высокой деревянной штуковины Двуногих настороженно выглядывала еще одна кошка.

Львиносвет повернул голову и затаил дыха­ние, узнав черного с белым котика, лежавшего еще на одном мягком камне. Это был тот самый кот, которого они повстречали накануне, и ко- трый с такой скоростью бросился от них на­утек.

—  Меня зовут Джинго, — промяукала их спасительница, прежде чем Львиносвет снова обрел дар речи. — А это Гусар, — продолжила она, махнув хвостом на серого кота, сидевшего на выступе. — А кошку с котятами зовут Кра­пинка.

—  Привет, — поздоровался Гусар, лениво взмах­нув хвостом. Крапинка еле заметно пошевелила ушами; вид у нее был настороженный, как у всех королев, опасающихся за своих котят.

—  А там наш Стручок, — спокойно сказала бу­рая кошка, кивая на кота, притаившегося под де­ревянной штуковиной. — Вылезай, Стручок, ни­кто тебя не обидит. Ну, а с Фрицем, насколько я знаю, вы уже встречались.

Закончив, кошка вскочила на мягкий камень рядом с черно-белым котиком. Тот продолжал ис­пуганно смотреть на котов-воителей, не говоря ни слова.

Ежевика решительно вышел вперед.

—  За кого ты нас принял? — прямо спросил он Фрица и, не дождавшись ответа, повернулся к Джинго. — Прошлой ночью, когда мы повстреча­лись, он решил, будто мы имеем какое-то отноше­ние к другому коту, который тоже разговаривал с вами, но принес вам одни неприятности. О ком он говорил?

—  Мы больше не доверяем чужакам, — мрачно процедила Джинго. — С тех пор, как познакоми­лись с Солом.

Львиносвет ждал этого ответа, но все равно вздрогнул.

«Мы не ошиблись! Сол побывал здесь».

—  Сол? — ощетинил загривок Ежевика. — Зна­чит, вы его знаете?

Джинго кивнула.

—  Впервые он появился здесь в прошлую пору Голых Деревьев, но никто не знает, откуда он взялся. Какое-то время он жил на окраине тер­ритории Двуногих, а когда стало холоднее, пере­брался в это заброшенное Гнездо и предложил другим бездомным котам поселиться здесь вме­сте с ним.

—  Я был одним из первых, кто пришел сюда, — пискнул Стручок, выползая из-под де­ревянной постройки Двуногих. На свету он ока­зался щуплым стариком с посеребренной вре­менем мордой. — Крапинка и Фриц пришли со мной.

—  А мы с Гусаром появились здесь последни­ми, — продолжала Джинго. — Стоило мне услы­шать про котов, обживших пустующий дом, как я сразу же захотела присоединиться к ним.

—  Сол стал вашим предводителем? — спросил Львиносвет. В лесу этот длинношерстый одиночка уже пытался прибрать к лапам племя Теней; воз­можно, это была далеко не первая его попытка подчинить себе других котов.

—  А он учил вас верить во что-нибудь? — торопливо добавила Остролистая.

Джинго непонимающе захлопала глазами.

—  Не совсем... Он говорил, что мы должны жить так, как нам хочется, потому что мы этого заслу­живаем. Он говорил, что жизнь хороша и...

—  Но в нашей жизни не было ничего хорошего! — взорвался Стручок. Усевшись посреди пола, он задрал костлявую заднюю лапу и ожесточенно поскреб себя за ухом. — Мы должны были во всем подчиняться Солу и выполнять все его требова­ния! Мы приносили ему еду, собирали перья для его подстилки, а он только ел, да языком чесал. И запугивал нас, уверяя, что без него мы все по­гибнем.

—  Неправда, сначала все было не так уж пло­хо, — возразила Джинго. — Ты просто не можешь простить ему того, что случилось потом.

—  А с какой стати я должен это прощать? — сердито полыхнул глазами Стручок. — Этот мышеголовый дурень едва не угробил всех нас!

Молчаливый Фриц энергично закивал, но не произнес ни слова.

Львиносвет переглянулся с Остролистой. Его сестра выглядела потрясенной, глаза ее сверкали, а когти безостановочно скребли по деревянному полу.

«В нашем лесу Сол никого не хотел погубить. Неужели Остролистая думает, что это все-таки он убил Уголька?»

Мысли его были прерваны пробуждением чет­верых котят Крапинки. Выбравшись из-под ма­теринского живота, они по очереди спрыгнули с мягкого камня. Крапинка села и стала с тревогой следить за тем, как самый крупный котенок, такой же крапчатый, как она сама, подбирается к Еже­вике.

—  Я Попрыгун, — заявил малыш, с любопыт­ством глядя на незнакомого кота. — А тебя как зо­вут? Ты тоже будешь тут жить?

Ежевика отрицательно покачал головой.

—  Нет, мы просто проходили мимо и случайно оказались у вас в гостях. Меня зовут Ежевика, — сказал он, и по очереди представил котам всех своих спутников. — Спасибо за помощь, — он с благодарностью кивнул Джинго. — Если бы не ты, собаки порвали бы нас в клочья.

—  Мы всегда помогали и будем помогать котам, на которых нападают эти псы, — ответила Джин­го. — Оставайтесь с нами сколько хотите. Мы всег­да рады хорошим гостям.

—  Спасибо, — снова кивнул Ежевика. — Но ты не закончила свой рассказ. Что же сделал Сол?

Джинго поудобнее устроилась на мягком камне и подвернула лапы под грудку. Гусар спрыгнул со своего выступа и уселся рядом со Стручком.

И тут Львиносвет впервые заметил длинный шрам, прочертивший серый бок этого кота. При­глядевшись, он увидел, что и остальные обитатели заброшенного Гнезда покрыты боевыми отмети­нами: у Фрица было надорвано ухо, у Стручка рас­царапана морда, а у Джинго не доставало кончика хвоста.

— Им здорово досталось, — шепнул он на ухо Остролистой.

Усевшись на твердый деревянный пол, Львиносвет с тоской подумал о лесной траве и мягком мхе, выстилающем воинскую палатку.