Братство Башни - Александр Прозоров

– Для эксперимента сойдет.

– Тогда с рассветом нужно плыть в святилище. Иначе до колледжа не успеем.

– Я так и рассчитывал, если повезет, – кивнул Кро. – Просто не ожидал, что у вас тут… Такое веселье.

– Может, пойдем в усадьбу? Там уже пир начинается. Для взрослых.

– Дай хоть посмотреть, раз самому нельзя! – попросил юноша.

– Смотри, – не стала спорить Горамник и исчезла во мраке.

Варвары тем временем добавили еще хвороста, доведя кучу почти по грудь, и теперь цеплялись о нее ногами все чаще. Прыгунов осталось всего несколько парней. А когда в пламя добавилось еще дров – кувыркаться варвары стали через одного. Еще охапка – и остался только один. Рыжий. Битали это не удивляло – среди варваров рыжих было много.

Победитель запрыгал, вскинув руки, а потом… Кувыркнулся через костер! Через голову! А потом – обратно.

Варвары одобрительно завопили, а победитель выпрямился, развернул плечи. Двинулся на толпу. Она разошлась, образуя проход, и принялась скандировать:

– Ца-ря! Ца-ря! Ца-ря!

Навстречу парню выступила статная дикарка, чем-то похожая на Аниту, но заметно выше ростом и шире в плечах. Закинула руки победителю за шею, внимательно посмотрела ему в глаза. Потом медленно приблизила лицо и прильнула в очень долгом и горячем поцелуе.

Толпа восторженно и страстно завыла, захлопала в ладони.

Наконец победитель и первая красавица разомкнули уста – однако объятий не разорвали, продолжая смотреть друг на друга. Но толпа больше не веселилась и не кричала, смешалась. Варвары сбивались парами и небольшими компаниями, говорили куда тише, потянулись к усадьбе.

Праздник закончился.

Правда, пир еще только начинался…

* * *

Смысл предупреждения Аниты о раннем выезде Битали осознал в полной мере, только когда домовые стащили с него одеяло. Причем сделали это почти сразу после того, как он лег. Ведь после праздника в вечерней темноте и совсем уж ночного угощения варвары разошлись по своим комнатам лишь под утро.

Но делать нечего – пришлось вставать и со слипающимися глазами идти к байдарке, спускать ее на воду.

Пытаясь разогнать сон, Битали, прежде чем садиться, сорвал с себя одежду и нырнул в реку, протянул легкую лодку на глубину и подождал, пока рыжая отличница поднимет парус и вызовет попутный ветер. Речная прохлада на некоторое время взбодрила молодого человека, однако поднявшееся солнце снова согрело его – и всю дорогу к горному кряжу Кро позорным образом проспал.

Зато к началу обряда он оказался уже хорошо отдохнувшим, так что зарядку всех трех амулетов – нового, старого и оберега Горамник – юные чародеи провели самым лучшим образом, в успехе не сомневались.

– Теперь бы его проверить, – поднял перед собой четки из черепов Битали. – Вот только не знаю как? Просто в костре посидеть мало, с этим и яшмовый оберег справлялся.

– Хочешь, я попрошу папу тебя убить?

– Ты так шутишь? – не понял Кро.

– Шучу, – кивнула Анита. – Насколько я знаю папу, у него получится. Никакой оберег не спасет. Просто ничего больше в голову не пришло.

– Придется положиться на судьбу, – пожал плечами Кро. – У нее хорошо получается меня испытывать в последнее время.

Юный маг аккуратно застегнул на запястье отличницы обновленный амулет и предложил:

– Домой?

Когда они вернулись, в усадьбе было уже тихо и пусто. Гости разъехались. Да и как иначе, если одна молодежь гуляла? Учебный год начинается у всех.

Последняя ночь каникул – и на рассвете молодые люди вышли из ворот усадьбы. Лилиан, Анита и Битали. Следом плыли поднятые заклинанием «леви» две объемистые сумки с учебниками, одеждой, обувью и прочими припасами, которые родители рыжей отличницы сочли крайне необходимыми для ее учебы. Почему все это не стали уменьшать – потомок Темного Лорда не знал. Может, внутри имелось что-то ценное?

Каменный шалашик над амулетом перемещений, прикосновение палочкой:

– Запеканка!

И они очутились в сумерках на французском берегу.

– Наконец-то, ненаглядная моя! – Отличница оказалась в крепких объятиях, а голова ее – в букете цветов.

– Надодух, сумасшедший! – счастливо рассмеялась Анита, пытаясь отбиться от лезущих в глаза стеблей.

– Половина твоя, – выставил сумки на камни Битали. – Дальше в руках нести придется, не то смертные заметят.

– Как же я по тебе соскучился! – протиснув лицо через бутоны, поцеловал девушку недоморф.

– Я тебя ждала, – взяла его лицо в ладони Горамник и тут же отдернула руки: – Фу, колючий! Брился?

– Лень постоянно глаза отводить. Пока шерсть не отросла, просто бреюсь. Лицо как лицо становится. Смертные не оглядываются.

– Был медвежонком, стал ежиком, – поцеловала его в нос Анита.

– Какая же ты красивая, любимая…

– Ладно, я подожду, – поняв, что его не замечают, отмахнулся Битали.

– А меня самой миловидной на празднике выкрикнули, – неожиданно заявила Лилиан. – Еще немного, и пришлось бы мне победителей целовать. Хорошо, Снежана уберегла.

– Ничего удивительного, – кивнул юный маг. – Ты очаровательна. Это невозможно не признать.

– А в колледже первых красавиц выбирают?

– Нет, – покачал головой Кро. – Зубрежка с утра до вечера. Там не до красавиц.

– Жаль.

– И мне. Я бы за тебя покричал.

– Чего же мы стоим? – наконец оторвался от своей избранницы недоморф. – Нам завтра на занятия, а до школы еще полстраны!

– Ну, наконец-то, – обрадовался Битали и указал на ближнюю сумку: – Бери!

– О, дружище! – удивился чатия Сенусерт – Ты тоже здесь?

– Ура, заметил! Мы едем или нет?

Выбравшись на набережную, молодые люди вызвали такси, погрузили багаж.

– В Ла-Фраманс, – скомандовал Битали, садясь вперед. – Речной бульвар, пять.

– Туда-то зачем? – не понял недоморф.

– Так ведь рядом, – откинулся на спинку кресла потомок Темного Лорда. – Всего на минуту завернем. Хочу узнать, как дела у одной знакомой.

– А-а, Франсуаза, – поняла Анита и с улыбкой сжала ладонь своего нареченного. – Заедем, конечно же. У нас же шесть часов в плюсе, не жадничай. Видишь, Битали соскучился.

Юный маг в последний месяц с любимой почти не расставался, однако говорить ничего не стал. Зачем? Ведь это касалось только его и Франсуазы. К тому же он не желал испортить сюрприз.

Речной бульвар тянулся, понятно, вдоль самой реки. Только стояли на нем не дешевые каркасные халупы из пластика и рифленого железа, а дорогие солидные дома из бруса, бетона и стекла, а то и из кирпича с просторными панорамными стеклами. Вокруг каждого – небольшие скверики с клумбами, несколькими деревьями, а кое-где и с ухоженными прудами. Хотя река была рядом и перед каждым участком имелись мостки, уходящие в сторону русла на полтора-два десятка шагов, но многие смертные предпочитали иметь хоть маленький, но личный водоем.