Ричард Длинные Руки - ярл - Гай Юлий Орловский

Гордая дочь герцога не представляет, что могут существовать иные ценности, потому приходит в ярость, что не бросаюсь исполнять каждое желание, каждую прихоть. И сам ее облик, строгий и безукоризненный, прямая спина и гордый взгляд, платье без всяких рюшечек и фиговинок, говорит о том, что настоящая красота и великолепие не нуждаются в аксессуарах. Даже прическа крайне проста, что неспроста: ничто не должно отвлекать мужские взоры от ее аристократично приподнятых скул, ясных глаз, обрамленных длинными загнутыми ресницами, и вообще от безукоризненности и утонченности.

Потемнело, я с удивлением поднял взгляд на небо. Звезды исчезли, как и луна, а с севера, подминая мир, двигается, как чудовищный ледник, угольно-черная туча. Внутри изредка озаряется слабыми сполохами, молнии мечутся и не могут вырваться на свободу. Туча закрыла половину неба, мир стал черным и унылым, туча нависает низко, словно свод туннеля, взметнулся ветер, пахнуло свежестью, по двору понесло мусор.

Сама туча уже не туча, а целый пласт со времен палеозоя, мезозоя и мелового периода. Ярко и слепяще полыхнуло, молния наконец вырвалась на свободу и, как бегущая ящерица, извилисто устремилась по всем пластам, перепрыгивая с одного на другой, к притихшей земле. После паузы грянули и прогрохотали тяжелые раскаты, верный знак, что гроза еще далеко, а когда свет и звук сольются, это будет самое то, мало не покажется.

Пес снова встал передними лапами на барьер, но посмотрел сперва во двор, где при свете факелов заметался народ, принялся спешно по-муравьиному утаскивать все, что не должно промокнуть, потом огромная голова поднялась, пасть распахнулась навстречу небу, я услышал приглушенный злобный рык.

– Бобик, – сказал я предостерегающе, – боюсь, с этим нам не справиться. Я рад, что не боишься грозы, впервые встречаю такую собаку, но… это не наш противник.

Хлынул мутно-серый поток, ливень начался сразу, без привычного предупреждения в виде мелкого дождичка. По камням двора побежали пенистые ручьи, понесли сор, ветки, листья, мелкие камешки, и огромное количество песка, неизвестно откуда взявшегося.

Навес над верандой защищает от прямых струй, я посматривал на сразу заблестевшие камни двора, здесь будет только чище, но лишь бы дождь не затянулся на всю ночь, дороги развезет… Впрочем, Зайчик пройдет везде.

– Сэр Ричард, – раздался сзади спокойный голос, – любуетесь нашей жизнью?

На веранду вышел осанистый вельможа, таким кастелян показался на этот раз, тонкая шея скрыта чем-то вроде жабо, над ним холеное, хоть и очень морщинистое лицо, проницательный взгляд, седые виски, твердо сжатый рот – люди этой породы становятся главами международных концернов, главами корпораций и президентами крупных богатых стран. Если бы не старинная одежда, я бы принял его за президента Дойче банка.

Он приветливо улыбнулся, трехэтажные мешки под глазами отвисли еще больше, зато крупные и мелкие морщины слегка разгладились.

– Да, – ответил я вежливо, – здесь есть чем… полюбоваться.

Он взглянул осторожно, не уловив подтекста, лишь ощутив его присутствие, с легким поклоном приблизился.

– Вы уже, наверно, знаете, я Джулиан Дэйз, кастелян. Доблестный герцог Готфрид доверяет полностью моему опыту и знанию людей. Я занимаюсь хозяйственной жизнью этого замка вот уже двадцать лет. Да, почти двадцать. Так что… Кстати, сэр Ричард, не будет большой бесцеремонностью, если я поинтересуюсь вашими планами?

Я загоготал.

– Планами? Какие планы могут быть у отважного рыцаря?.. Пред нами все цветет, за нами все горит – вот наши планы! Предвкушение сражений, жажда услышать звон мечей, стук стрел о щиты… А чувствовать, как меч рассекает доспехи противника… вместе с его печенью? Вот мои планы!

Он кивнул, на лице неимоверное почтение, так надо, понимаем оба, поклонился и развел руками.

– О, конечно, конечно, отважная молодая кровь… Но сейчас дождь, у вас есть время задержаться в замке. Воспользоваться всеми прелестями гостеприимства…

– Да, – прервал я, – у вас здесь есть симпатичные курочки! Пришлите одну из них постелить мне постель на ночь. Га-га, и согреть!

Он кивнул, сказал с явным удовольствием:

– Конечно же, конечно. Все будет сделано. Так вот, осматриваясь в замке, не появляется ли у вас желание… задержаться?

Я сделал вид, что не врубился.

– Задержаться?

– Ну да, – сказал он вынужденно. – Задержаться дольше, чем это необходимо, чтобы просто переждать дождь. Все-таки, будем говорить откровенно, быть сыном герцога – это, в первую очередь, привилегии! Это богатейшие возможности. Понимаю, вы своим длинным мечом завоюете много больше, однако это будет позже, а герцогство… вот оно уже!

Он остановился, глядя испытующе. Я повел плечами, я же герой и красавец, должен любоваться собой, вид соответствующий – дурак-дураком, идеальная фигура для умелого кукловода. Настолько идеальная, что даже у неумелого чешутся руки.

– Да что герцогство, – ответил я, – оно ж не мое!

Его глаза стали хитрыми, покачал головой, глядя на меня как бы подбадривающе, подталкивающе.

– Разве? Вы ведь сын нашего герцога…

– Ну и что?

Он сказал быстро, демонстративно сердясь моей непонятливости:

– Как что? В новых местах нужно что-то завоевывать, проливать кровь… а здесь великолепный замок, стратегическое положение! Если умело воспользоваться, а с вашими талантами…

Я сделал вид, что задумался, затем с недоумением потряс головой.

– Не, я не понял. Два медведя в одной берлоге не уживутся.

Он тонко улыбнулся, развел руками.

– Мне сейчас некогда, я должен идти, но вы не спешите с ответом… с окончательным ответом. Подумайте, еще раз подумайте. Вы ведь великий воин, я вижу твердость в вашем взоре и стальную волю к победе!

Я тупо смотрел ему вслед, надеюсь, достаточно тупо, чтобы он почувствовал это и вскоре возобновил разговор, что еще больше прояснит, чего же в самом деле хочет: то ли чтобы я стал в замке правой рукой герцога, то ли намекает, что я и сам могу стать полновластным хозяином. Если последний вариант, то как он это видит? Если герцог просто не вернется – одно, а если придется вести борьбу за власть, то как? Должен ли я вытеснить как-то герцога или же пленить, изгнать, бросить в темницу, казнить?

В любом случае, понятно, я буду лищь послушной куклой в его руках, а потом, возможно, уберет и меня, как мавра. Но неплохо бы знать, насколько сильно ему хочется к власти. Только так можно просчитать его действия.

Хотя… если честно, мне это надо?