Факультет интриг и пакостей. Книга 1. Три флакона авантюры - Александра Черчень

— Василиск сбежал столетия назад, бросив Академию на произвол судьбы и властей! — сказал лис, равнодушно пожав плечами. — А значит, ему еще тогда было плевать.

— Это говорит лишь о том, что он недаром идейный вдохновитель и основатель этого факультета! — возразило умертвие, которое, видимо, в душе было истинным представителем славного народа пакостников и иже с нами.

— Предлагаю не развивать дискуссию на эту тему… — миролюбиво сказал лис и повернулся к нам.

— Ну, орлы? Какой урок вы вынесли после сегодняшней тренировки?

Мы мрачно смотрели на препода, поднимая своих павших на пол товарищей и приводя в чувство бессознательных. Лично у меня на языке крутилось одно… Если препод приводит вас в темный склеп, к черному саркофагу и ласково спрашивает, знаем ли мы, в чем разница между учителем в его лице и умертвием, то надо, не дожидаясь, пока выползет упырь, запихать к нему в компанию лиса! Накрыть сверху крышкой и попрыгать, чтобы точно не выбрались. Оба!

— Не стучать на вас вышестоящему начальству… — первым мрачно пробормотал Грэг, видимо вспомнив, с чего все началось.

— Правильно! — с благостным донельзя лицом поощрил такую сообразительность кицунэ. — А еще?

— Стоп!.. Неужели они на тебя ректору бочку катили? — крайне «высокохудожественным» слогом спросил эльф и, получив утвердительный кивок в ответ, нагло и вульгарно расхохотался. Весело и заливисто… Ржал, можно сказать! После была парочка точных, хоть и исключительно нецензурных характеристик тех идиотов, кто так поступил. Чувствую, идиотов станут вычислять и бить свои же! За такую-то подставу…

— Сибэль, не порти мне воспитательный процесс своими матерными комментариями!

— Ну, так эльф я или как?

— Ты — мертвый эльф! Смерть должна на тебя влиять успокаивающе.

— А у меня, можно сказать, второе дыхание открылось!

— Лучше бы у тебя пасть периодически закрывалась… — угрюмо ответил Нар-Харз. — Хотя бы иногда. А в идеале — еще и вовремя!

— Ты очень многого хочешь от бытия! — доверительно сообщил ему упырь, просто-таки лучезарно улыбаясь.

Кто-то из тех, кто отключился в самом начале, а в себя пришел только сейчас, углядев эту мечту дантиста, снова свалился в обморок. Мечта уставилась на пострадавшего крайне плотоядно.

— А этого мы еще не пробовали!

— Сибэль!

— Уже и пошутить нельзя? — демонстративно оскорбился серокожий.

— Так — нельзя! И вообще, детки уже, наверное, в полном ауте и искренне раскаялись, верно?!

— Верно…

— Вот и отлично! — возрадовалось умертвие и танцующим шагом двинулось к своему последнему пристанищу. Порылось в саркофаге и, достав оттуда какую-то полотняную сумку, пошло на выход, но спокойно удалиться, разумеется, не смогло.

Его дохлейшество уже практически на выходе развернулся, подмигнул нам и мурлыкнул:

— До встречи, сладкие и не очень детки! И помните: если вы станете себя плохо вести, то за вами придет не бабайка, а я!

Я прикинула и решила… Да лучше десять бабаек, чем один дохлый эльф! Они и при жизни-то сложно выносимы. Разве что ногами вперед… Но, как выяснилось, даже это не всегда помогает!

Мертвый остроухий скрылся в дальней арке с задумчивым бормотанием:

— Нет, все же надо уговорить ректора ввести в Академии систему не отчисления, а скармливания студентов!