Опасное искушение - Эйлин Уилкс

— Верно. Мне нужно поговорить с вами об этом законопроекте. Хотя сначала хочу спросить: вы пока не передумали, может, сходим куда-нибудь?

Лили рассмеялась:

— Что, вам обычно удается лобовая атака? — Она покачала головой, с лица исчезла веселость. — Тернер, этому не бывать. Вы симпатичный. И обаятельный, хотя немного нахальный.

— Это щенки обычно бывают нахальными.

— Упомянула ли я заносчивость? Не имеет значения. Не важно, насколько вы обаятельны и привлекательны, — я не готова ради вас распрощаться с карьерой.

— Все так плохо? — Рул замолчал, потом кивнул. — Понятно. Это может стать для нас дополнительной сложностью.

— Никаких «нас» не существует. Я хотела задать нам несколько вопросов.

— Надеюсь, личных.

— О лупи. В полнолуние лупусу обязательно обращаться?

Велико было искушение продолжать вести двусмысленные речи, но сюда он пришел не для того, чтобы развлекать. Рул вздохнул.

— Значит, к делу. Полнолуние влияет на всех без исключения лупи, но только молодежь заставляет обращаться. Поэтому-то подростки и должны выучиться самообладанию.

— Значит, обращение — действие сознательное?

— Как правило.

Морщинка между бровей Лили говорила о том, что его уклонение от ответов на заданный вопрос не прошло незамеченным, но внимание на этом она заострять не стала.

— А как же совсем юные лупи? У детей с самообладанием не очень.

— Способность к обращению приходит вместе с половой зрелостью. — Она поражена. Отлично. — Надеюсь, в ваш отчет это не попадет. Этот факт общеизвестным не назовешь.

— Вот это да! Зачем это?

— Возможно, я смогу унюхать убийцу. Если же нет, то все равно есть шанс, что я смогу заметить что-то такое, чего никто больше не заметит.

— Что, например? — Лили снова забарабанила пальцем по столу.

— По ранам я смогу определить сущность убийцы. Во-первых, действительно ли его убил лупус, как считаете вы. Также узнаю, кто это сделал: подросток или берсерк.

— Берсерк? Звучит зловеще. Это определенный вид лупи?

— Скорее состояние. К счастью, редкое.

— Тем временем ваш гамбургер подоспел. Надеюсь, она про мой не забыла.

Застенчиво улыбавшаяся Шерон, парящая в облаке мускуса, принесла им два громадных гамбургера с целой горой картофеля фри. Она помедлила, переставляя специи, и спросила у Рула, не желает ли он чего-нибудь Может, принести еще кофе? Другой посетитель попросил принести кофейник ему. Шерон со вздохом пришлось удалиться.

— Рул подолсдал, пока она отойдет подальше, и сказал: Мне всегда было интересно узнать, почему мужчинам-людям нравится, когда женщины пахнут мускусной железой самца оленя.

— Я так понимаю, что от духов вы не в восторге. — Лили размазала по булочке майонез. — Что ж, я недооценила Шерон. Про маринованные огурцы она вспомнила.

— Просто она немножко растерялась из-за меня. Возможно, я единственный лупус, с которым ей довелось встретиться. По крайней мере осознанно.

— Хм… — Огурчики не были нарезаны кружками, а положены толстыми клиньями. Коих было шесть. Лили аккуратно их разрезала и разложила поверх котлеты. — На всех ваших фотографиях, которые мне доводилось видеть, вы всегда носите черное. Вы и вчера были в черном, и сегодня тоже. Это не случайно, не правда ли? Вы намеренно поддерживаете этот свой образ, хотите, чтобы он был узнаваемым.

— Черный цвет хорош для маскарада, — согласился Рул. — Вы что, действительно собираетесь это есть?

— Вам по вкусу сырое мясо, мне же нравятся маринованные огурцы. — Сверху горки из огурцов Лили водрузила булочку. — Вам неплохо удается все таинственное, вы все время балансируете на грани запретного и опасного, но чрезвычайно изощренного и привлекательного. Вам хочется, чтобы именно такая картинка ассоциировалась у людей с лупи. Не грубая жестокость, а гламур. Вы превратили себя в образцового представителя своего народа.

Рул скривил губы в ухмылке:

— Ба! Ну что ж, спасибо.

— Что, уже поверили в свой образ? — ухмыльнулась Лили.

— Может, я в самом деле сексуальный, обаятельный и — как вы сказали? — балансирующий на грани с чем то запретным?!.

— Так и есть.

Рул ухмыльнулся ей в ответ, забавляясь словами своей собеседницы. И потянулся за кетчупом.

— Ну а вы, Лили? Вы верите в свой образ?

— Нет у меня образа.

— Конечно же есть. Эдакий грубый и крутой циничный офицер полиции.

— Да нет, я такая на самом деле. У меня нет секретов… разве что один или два. — Внезапно с ее лица исчезла игривость. — Но они не чета вашим. Я не прячу с глаз долой детей, дабы они имиджа не подпортили.