Сердце дезертира - Алексей Степанов

— Вот «Нива»! — Норис первой заметила обгоревший остов машины на холмике и ускорила шаг. — Надо побыстрее выйти с поля и смыть всю грязь!

«Много воды потребуется, — прикинул Рябой. — Всю израсходуем. Значит, надо заглянуть к ельнику, там тоже ручеек, но почище».

Как он и предсказывал, ближе к «Ниве» поле превратилось в болото. Фарид дважды упал, хотя после столкновения с кровососом и плотями всё равно был в грязи по самые уши. Труднее всех пришлось Шейху, хотя ему как могла помогала высокая «госпожа Кайл». Оба ругались, Шейх по-арабски, а она по-немецки.

Наконец группа оказалась на сухом холмике, который огибал вытекающий с поля Грязный Ручей.

— Делай, как я! — Рябой вошёл в радиоактивную воду и принялся оттирать обувь и руки. — Только не умывайтесь.

— Ты с ума сошёл?! — Даже Норис не рискнула последовать его примеру. — Тут же всё «фонит»!

— Земля не хуже «фонит», — пояснил Рябой, невозмутимо смывая комья. — Не унывайте, жандармы! Сперва мёртвой водичкой сполоснёмся, а потом живой, чистой из фляг, — вот и будем как новенькие.

С невыразимый тоской поглядев на трещавший счётчик, Шейх ступил в ручей. За ним, переглянувшись, рискнули и Фарид, и «госпожа Кайл». Норис отказалась решительно — как могла почистилась платком, а потом принялась поливаться из фляг, которых у неё оказалось аж четыре.

— Ну ты ещё душ прими! — проворчал Рябой, глядя на такое расточительство. — Что пить собираешься?

— Что-нибудь найдётся.

«Группировки… — с завистью подумал Рябой. — Хоть её и выдали из «Искателя», но все их нычки она знает. А там тебе и вода, и продукты, и патроны… Хорошо скопом работать — и денег больше, и базы запасные, и помогут всегда. Только не для меня это всё. Я — свободный сталкер».

Закончив с мытьём и слегка успокоив счётчики, они отошли от Грязного Ручья подальше, и Рябой объявил привал.

— Вот теперь надо обязательно глазами заняться. Обязательно мочой! Так что, как говорится, девочки налево, мальчики направо… — На глаза Рябому попалась «госпожа Кайл», и он осёкся. — В общем, как хотите.

Он отошёл подальше в кусты — была у Рябого, как мы уже помним, такая глупая привычка. В этот раз всё обошлось без происшествий. Он проделал необходимую процедуру, постаравшись не забрызгаться, вздохнул с облегчением, повернулся и едва не налетел на бесшумно подкравшуюся Норис. Глаза девушки влажно блестели. От чего именно, сталкер не знал, но не стал и спрашивать.

— Решила предупредить, пока они не слышат: я буду поблизости, только схожу за ПДА. Ты последи, пожалуйста, за ними, чтобы не стреляли по кустам. Не хочется, чтобы вот так, глупо всё получилось…

— Да не волнуйся, я буду следить. Кроме того, ты же теперь как бы у Зоны на особом счету!

И врать Рябой не умел, и ляпнул сдуру лишнего. У Норис затряслись губы, и сталкер вернулся к группе. Как её раньше из группировки не выгнали, плаксу такую?

— Ешьте, только чтобы без костров. Норис останется с вами, а я пройдусь немного, чистой воды добуду. Но мне нужна аппаратура. Или сопровождающий.

Шейх, присев на надоевшие всем ящики, задумался. Наконец, будто совершая великую жертву, кивнул на «госпожу Кайл».

— Она с тобой. Быстро только.

Рябой заметил, что Шейх не откладывает от себя винтовку с досланным патроном и никогда не поворачивается к Норис спиной. Так же вёл себя и Фарид.

«Они ведь даже не спросили, откуда девка взялась. А теперь не требуют, чтобы она немедленно ушла… — Рябой чуть наморщил лоб и всё понял. — Не доверяют ей. А мне немного доверяют. Поэтому не хотят её отпускать, пока меня нет, — а вдруг вернётся и перестреляет всех из-за сосенки? Идиоты, она же, наоборот, их спасла…»

Ручей, который Рябой смело называл чистым, вытекал из Ельника и впадал в Грязный Ручей метрах в трёхстах ниже по течению. Грязный Ручей не жаловали даже мутанты, по крайней мере здесь, у самого поля. Но аномалиям всё равно, где расположиться, и Рябой не ошибся.

Сперва им попалась «карусель». Эту аномалию Рябой, можно сказать, любил: обычно вокруг неё валяются гниющие куски мяса, которые даже крысы трогать боятся. Вдруг и их захватит, раскрутит над землей до разрыва? Впрочем, сам Рябой никогда не видел гибнущих в аномалиях крыс. Тем не менее мясо гнило, и обнаружить «карусель» можно с закрытыми глазами, по запаху.

А вот потом, можно сказать, выручила «госпожа Кайл» со своим неведомой системы детектором. «Жарка» притаилась в тени, у самого берега, и облачка горячего воздуха Рябой не заметил. То есть, может быть, и заметил бы, подойдя поближе, но не успел. Чтобы как-то вернуть себе сталкерский авторитет, Рябой бросил в «жарку» гайку — старый добрый способ.

— Ох! — «Госпожа Кайл» отшатнулась от вспыхнувшего огня, прикрыв руками лицо. — От неё не будет пожара?

— Вряд ли, — усомнился Рябой, глядя на скручивающиеся от высокой температуры зелёные листочки. — Не слышал я о пожарах в Зоне. Ладно, мы пришли.

— Это чистая вода?

«Госпожа Кайл» присела над ручьем и скептическим взглядом изучала показания счётчика.

— В этих краях чище нет. А что такого? Таблеток бросим, осадок сольём — можно пить.

Рябой наполнял фляги одну за другой, помогать ему «госпожа Кайл» не спешила. Будто и в самом деле дама.

— Слушай, а зачем ты с собой такое сделал? — не удержался рябой.

В ответ раздался смех.

— Нет, серьёзно, зачем?

— Сколько ты здесь зарабатываешь в год?

Рябой сперва попробовал прикинуть, потом сообразил, что на самом деле «госпоже Кайл» это не интересно.

— Понял, не дурак. Всё равно странно…

— Шейх очень богатый человек. Очень, — задумчиво повторила «госпожа Кайл», глядя на своё отражение в ручье. — Такой богатый, что если бы здесь об этом знали, то не пустили бы его в Зону. Но скоро они узнают…

— И что тогда? — насторожился Рябой.

— Поживём — увидим, как у вас говорят. Зона оказалась совсем не такой, как мы думали. Надо было взять больше людей… Но господин Шейх хотел всё сделать без шума и побыстрее.

Половину фляг, скрепив их ремнями, Рябой всё же отдал то ли спутнику, то ли спутнице. Судя по сегодняшнему дню, здоровья этому существу было не занимать. «Госпожа Кайл» не стала спорить.

— А водка в самом деле помогает от радиации?

— Да нет, просто традиция такая, — зло ответил Рябой.

У него в рюкзаке лежала крошечная, почти символическая фляжечка «на счастливое возвращение», но распивать с этой «госпожой» он её не собирался.

— Скажи лучше: почему ты думаешь, что скоро все узнают, кто такой Шейх?

— Потому что приедут люди его искать. Может быть, уже приехали.

Обойдя уже помеченные камнями аномалии, они благополучно вернулись на место привала. Ковыряя в челюсти зубочисткой, явно уже перекусивший Шейх мрачно поглядывал на Норис, держа винтовку на коленях. Фарид, который, надо полагать, дежурил первым, жадно тыкал вилкой в открытую банку консервов.