Падение небес - Алексей Бобл

Он протянул обрез.

— И патроны, — расстегнул ремень. — Вот.

Туран проверил пулемет, полез на всякий случай за второй лентой в багажник.

— Пора познакомиться, — произнес Разин и ткнул себя пальцем в грудь.

— Егор.

— Тим, — Белорус нацепил пояс Разина через грудь, как патронташ, зарядил обрез. — Тим Белорус, а это…

— Туран Джай, — продолжил его напарник.

Разин кивнул.

— На Музыканта отзываюсь, — Альб скупо улыбнулся.

— Илай я, — рокотнул старик с сиденья, зажимая рану на груди, и с вызовом добавил: — Мутант я.

— Мутант? — Альбинос развернулся к нему.

Разин тяжело заворочался, сел прямо:

— Вот и познакомились, теперь за дело. Музыкант, обрез мне верни. Ты, — он сглотнул и кивнул на Белоруса, — Тим, глянь, что там на улице.

— А где Крипта? — голос у Илая сел.

— Погиб, — сообщил Белорус. — Его сразу жрецы завалили…

— Иди уже, — сказал Разин.

Старый мутант прикрыл глаза, беззвучно зашевелил губами.

Когда рыжий выбрался из пролома и скрылся в темноте, Разин поднял широкое лицо к Турану.

— С пулеметом наловчился?

— Да, — тот похлопал по крышке ствольной коробки. — Хорошая машинка.

Лязг гусениц и рокот вездехода стали громче. В проломе появился Белорус.

— Едет, — бросил он и забрался в сендер.

Сев рядом с Альбиносом, обернулся, окинул всех взглядом и, почесав белый рубец на скуле, сказал:

— Я тут поразмыслил… в общем, че это за вездеход ползет там, странный вездеход? Чего вдруг Егор командует? И вообще, кто вы такие?

— Мы те, в чьем сендере ты сидишь, — спокойно произнес Альбинос. — Что будем делать, Разин?

— Разин, Разин, — повторил Белорус хмурясь, потом вскинулся. — Это какой Разин? Тот самый? Так это на тебя, что ли, охота? А я думал, за нами.

— Тише ты, — шикнул сверху Туран.

Белорус потер плечо, в которое ткнул его приятель, и снова заговорил:

— А чем ты монахов-то прикончил? Я сперва решил, новая Погибель на нас свалилась, люди пропадают на глазах, а потом оглянулся — а это из твоей руки чего-то вылетает. Это чего же такое было?

— Показалось тебе, Тим.

— Ничего себе показалось! Бац — и нет монаха! И следа не осталось. Не, я не против, я бы тоже так хотел — бац…

Туран снова ткнул его в плечо.

— Да что ты меня пихаешь, Тур? Ты ведь тоже видел, как он монахов…

— Помолчи, а?

— Некроз тебе в шевелюру, — Разин строго посмотрел на Белоруса и выбрался из сендера. — Пойдем, Туран, осмотримся. Снимай с турели пулемет.

Он пристроил обрез под мышкой.

— Болтун останется здесь, и ты, Музыкант, тоже, Илаю рану перевяжите пока и будьте наготове. Пошли?

Туран спрыгнул на землю.

Рокот вездехода приближался и вдруг сделался тише — двигатель заработал на холостых, видимо, самоход остановился.

— А ведь они нас чуют, — заметил Туран. — У них локация, что ли? Как на «Панче»?

— Какая еще локация? — бросил Разин через плечо, он уже направлялся к пролому, проделанному сендером в стене.

— Э-э… — Туран замялся. — Оружие такое, ракеты пускает. Было у нас, да монахи отняли, Зиновий этот. Там локация была, она металл чуяла. Так я думаю, у этих, на самоходе с колпаком, тоже локация.

Разин молча скользнул в пролом и сместился в сторону, скрывшись за стеной.

Туран постоял, оглядывая дыру, просевшую крышу, обломки на полу, и пошел вокруг сендера.

— Ты передумал? — спросил Альбинос, разматывая бинт, пока Белорус помогал Илаю снять одежду.

— Дверь с другой стороны, — пояснил Туран, — там выйду и осмотрюсь.

— Тоже верно.

Туран вышел из сарая через дверь. С улицы доносился лишь мерный рокот двигателя. Альбинос едва заметно усмехнулся и принялся накладывать повязку, обматывая грудь Илая бинтом. Белорус молча прислушивался.

— Я вот Разину тоже иногда говорю, — Альбинос сноровисто пропустил бинт под мышкой мутанта, перехватил над плечом, — если есть дверь, зачем стену ломать? Но он такой человек…

— Вообще-то стену ломать интересней… — мгновенно отозвался Белорус, взял рулон бинта из пальцев Альбиноса, отмотал немного и закрыл очередной широкой полосой рану на груди Илая. — Ну, иногда, по крайней мере. Слушай, а ты не тот Музыкант, который для «Банды четырех» песенки писал? Я слышал, ничего так, весело.

— Надо же… я стал знаменит! — Альбинос забрал у Тима рулон.

— А я тоже сочиняю.

Илай громко хмыкнул и тут же скривился от боли.

— Только не пою, — уточнил Белорус, — потому что музыке не обучен. Ну и вообще… из скромности. Скромный я. Вот послушай:

Тим Белорус из боя в бой

Спешит врагам назло,

Поскольку он — большой герой…

И знатное трепло, — закончил Альбинос, с треском распустил бинт и связал концы тугим узлом над плечом Илая.

* * *

Разин выскользнул в пролом и замер в тени. Перед ним был переулок, справа и слева покосившиеся заборы да лохматые в неверном ночном свете кроны деревьев. Самоход стоял в полусотне шагов, прозрачный колпак, прикрывающий водителя, поблескивал в лунном свете.

— Я могу вдоль забора пройти, — предложил Туран. — Под заборами темно, тень густая. Только что потом? Если пуля не берет, то как быть?

— Они сами не полезут, — также шепотом ответил Разин, — но подкрепление вызовут. Наверняка у них радиосвязь имеется. Переулок мы с пулеметом удержим… но не до утра же?

— С другой стороны сарая дворик, — Туран повернул голову, пытаясь рассмотреть противоположную часть улицы, — за ним дом заброшенный, заколочена дверь. Я сходил, посмотрел. За домом обрыв, но сендер съехать может. Вроде бы.

— А может и не съехать? С обрыва-то?

Туран взглянул в светлые глаза Разина.

— Да, уклон большой. Но иного выхода я не вижу. Ну, оградка там хиленькая, пробьем с ходу.

— А эти? — Разин кивнул на улицу. — Они за нами и по склону сунутся. Или будут вести на расстоянии, поверху, и монахов следом пошлют. Нам до утра оторваться от погони нужно.

— У вас гранаты еще есть?

— Есть. Две. Но жрецы на бросок не подпустят.

— Да, — Туран поджал губы, нахмурился. — Можно сделать по-другому.

Разин с интересом посмотрел на Турана, сообразив, что только сейчас задался вопросом: а кто таковы случайные попутчики?