Это сон - Степан Вартанов

— Ладно, ты только не унывай. Пойдем пленных расспросим.

— Ой, правда!

Пленные были спасены с пиратского корабля и доставлены на Рталаг. Никто толком не знал, что с ними делать, но никого это особенно и не интересовало. Пираты устроили такой пир в честь славной победы, что о детях забыли начисто, хотя капитаны, по мнению Тани, о таких вещах не забудут. То есть, вспомнят — потом. Ее «тело», кстати, тоже торжественно вывезли, как сказали ребята, и положили в какой-то там корчме на самом видном месте. Героиня. Пираты заключали ставки, в котором часу демон оживет.

— И правда — бестолковые, — согласился Лерка.

— Не то слово.

Ребята забрались куда-то в уголок, благо, на Рталаге было тепло, как в Крыму, и заснули. Так что вот и все новости. Суда пиратской армады, кстати, вовсе не потопили, а доставили в бухту, в качестве трофея. Кто-нибудь из особо удачливых, а значит, богатых капитанов, их, наверное, купит.

Интересно было, что сделали с мечом Гевола, который валялся на палубе флагмана. Остальные мечи, тоже, кстати, черные, просто покидали в воду, а к этому привязали шелковый шнурок с петлей на конце, чтобы не трогать руками, на другой конец повесили грузило и выбросили это грузило за борт, так что меч вроде бы вылетел сам собой, его никто не касался.

— Значит, особый меч, — задумчиво сказал Лерка. — Жалко. Они сами по себе не злые, эти мечи.

— Кто бы говорил! — возмутилась Таня. — Видел бы ты свое лицо, пока тебе про наркотики не сказали!

— А что было с моим лицом? — искренне изумился Лерка.

— Бледное было, — объяснила Таня, и ребята дружно подтвердили, что да, бледное.

— Вот тебе и раз… — сказал Лерка огорченно. — А я-то думал — не видно…

Затем ребята пересказали допросы, которым их подвергал Гевол, и это было самое интересное.

— Он так и назвал его — рыцарь Света?

— Пойди пойми, он же на этом их «общем» с нами разговаривал.

— Света, — упрямо сказала Аня, та самая четвероклассница, которую допрашивали охотнее всего. Она лучше знала язык. — И ему тысяча лет, вот. Он так и спросил, а не упоминал ли он, маг этот, что ему много лет, скажем, тысяча.

— И он — маг.

— И его звери слушаются, — кивнул один из мальчишек, — не только драконы, а вообще — никто ему вреда причинить не может.

Лерка вспомнил, как он удирал от волка. Да… Хорошо быть светлым рыцарем.

— И еще, — сказала Аня обвиняющим тоном, — у него должен быть черный меч. Я сказала, что не знаю, потому что про тебя подумала.

— И нас спрашивал.

— Дела… — протянула Таня. — Может это ты, а, Лерка? Скажи, только честно, тебе сколько лет?

— Скоро тысяча, — буркнул тот, — а пока двенадцать без месяца. Не я это, я бы помнил.

— А ты великий маг?

— Горы двигаю… Давайте к делу, ребята. Что еще он спрашивал?

— Где ты, спрашивал.

— Не я, — рассердился Лерка. — Он — не я. Не надо так говорить, а то в неподходящий момент и правда обзовете меня этим рыцарем. Только этого не хватало.

— Извини. Мы сказали, что не знаем, где ты… он, то есть…

— Поверил?

— Вроде. Слушай, а какая разница? Его в шлюпку без воды посадили — он помрет скоро.

— А если он… ну скажем, дождь вызовет? И пол-лодки пресной воды наберет? Или подвесной мотор себе наколдует?

— Ты прав. Надо было голову рубить.

— Так боялись они его.

— Ладно… Что еще?

— Он тебя… то есть его, рыцаря Света, не боится совсем, — сказала Аня. — По-моему, он просто мечтает его увидеть. И он очень злой. Очень-очень…

Спасение пришло через три часа — один из верных Черному Острову, а точнее — подкупленных Черным Островом в обмен на еду, драконов спикировал из-за низких облаков и подхватил мага из лодки. Отсюда Гевол заключил, что Учитель встревожен, и ему не до игр.

— Как они узнали? — прозвучало вместо приветствия.

— Не знаю, грозный.

— Ты понимаешь, что это невозможно?

— Да, гро…

— Невозможно!!! Ни магия, ни обычные средства связи не могли донести эту весть до пиратов.

— Демоны пришли из другого мира, грозный. Они могли…

— Принести нечто, чего мы не знаем? — Орта задумался. — Вряд ли… Ты говорил с этими детьми — каково твое впечатление?

— Просто дети. Напуганные. Жалкие. Не знающие ни языка, ни магии — я наложил на одного простейшую головную боль, так он целый день промучался.

— Да, любой маг развеял бы это заклинанье вмиг… Если только это не было хитростью.

— Не похоже, Учитель. Они хитрили, конечно, но это были детские хитрости. Чтобы их больше не били плеткой, например.

— Жаль, что ты их упустил.

— Да, жаль.

— Вообще, мне не нравится, как все это связано с демонами… Хотя, конечно, это не они… — Когти визанги простучали по столу короткую дробь. — Слишком много вдруг стало происходить с их участием…

— Да, грозный, однако…

— Несколько дней назад мы и не ведали об их существовании, и вот — теряем армии и эскадры.

— Но это лишь дети, грозный, — сказал Гевол. — Их место в этом мире — в самом низу, их называют демонами, правда, но именно за это и бьют…

— Люди боятся старой легенды… Но нет ли у них для этого…

— Нет, — Гевол упрямо покачал головой. — ЭТИ демоны слабее и ничтожнее всего, что ходит, летает, плавает и ползает в Кристалле. Их презирают сильнее, чем… чем даже твоклов. Они — лишь…

— Теперь послушай кое-что еще, добрейший. Пока ты занимался парусными гонками, я попросил наших друзей в Илинори добыть пару демонов — так, для подстраховки…

— Я… Понял, грозный.

— И вот что удивительно — они вошли в Илинори, и с тех пор от них нет вестей.

— Илинори? Эти бездари? Да они не способны…

— Смогли, как видишь. Тоже совпадение?

— Я… я не знаю, — Гевол поднял со стола черный шар, и поднес его к окну, хотя знал, что свет не способен проникнуть в этот хрусталь — только покинуть его.

— Может быть, это прикрытие? — предположил наконец Гевол.

— Ты полагаешь, рыцарь Света привлекает наше внимание к демонам, с тем, чтобы мы проглядели истинное направление его удара?

— Тогда, по крайней мере, нам не придется ломать голову, как дети могут… Что бы они там ни могли…

— Пока не умрет Черный Король, все, на что способен рыцарь Света, это мелкие пакости, — отмахнулся Орта. — Еще пять-десять лет, и все орки покинут Континент, чтобы эти дурачки могли расслабиться… Но если…