Эльфийская звезда - Трейси Хикмэн

– Вы даете этих демонов детям? – вопросил чиновник, сунув в рот укушенный палец.

– Некоторым родителям нравятся агрессивные духи в игрушках, сэр. Вы же не хотите, чтобы малыши росли слишком мягкими? Э.., сэр.., будьте поосторожнее с этой корзиной. В ней куклы.

Таможенник протянул было руку, подумал и решил не связываться.

– Ну так и идите себе с ними. Марш отсюда.

Пайтан отдал Квинтину приказание, и тот не медленно заставил рабов взяться за дело.

Некоторые рабы, несмотря на свежие следы кнута на коже, все еще усмехались, и Пайтан подивился странному свойству людей получать удовольствие при виде чужих страданий.

Накладную Пайтана торопливо проверили и пропустили. Пайтан сунул ее в карман своей дорожной куртки, вежливо поклонившись чиновнику, поспешил за своим караваном, когда его схватили за руку. Эльф мигом растерял все хорошее настроение, поджилки у него затряслись.

– Да, сэр? – Он обернулся, изобразив улыбку.

Таможенник придвинулся поближе.

– А сколько стоят десять этих чертиков?

Путешествие через людские земли обошлось без происшествий. Один из рабов сбежал, но Пайтан предвидел это и не обеспокоился. Он подбирал себе рабов, семьи которых оставались в Эквилане. Видимо, этот больше думал о свободе, чем о жене и детях.

Под влиянием рассказов Грегора пророчество Зифнеба снова стало угнетать его. Пайтан пытался разузнать о появлении гигантов все, что мог, и в каждой таверне находил кого-то, кто что-нибудь об этом рассказывал. Но постепенно он уверился, что это всего лишь слух, и ничего больше.

Кроме Грегора, он не нашел никого, кто действительно говорил бы с беженцами.

– Дядя моей матери встречался с тремя из них, и они сказали ему, а он сказал моей матери что…

– Сын моей двоюродной кузины был в Дженди месяц назад, когда прошли корабли, и он сказал моей кузине, а она сказала отцу, а он – мне что…

– Я слышал это от одного коробейника, который там был…

В конце концов Пайтан решил с некоторым облегчением, что Грегор накормил его сумовыми конфетками

. И эльф окончательно и бесповоротно выкинул пророчество Зифнеба из головы.

Пайтан пересек границу Марсинии с Тернцией без досмотра его корзин пограничной стражей. Они со скукой глянули в его накладную, подписанную чиновником в Закадпорте, и помахали ему ручкой. Путешествие было приятным.

Погода стояла чудесная. Люди, по большей части, были дружелюбны и хорошо воспитаны. Разумеется, до него доносились замечания насчет «похитителей женщин» и «вонючих рабовладельцев», но Пайтан, не будучи вспыльчив, или игнорировал эти эпитеты, или встречал их смехом, предлагая поставить выпивку на следующий круг.

Пайтан, как и любой эльф, любил людских женщин, но, много путешествуя в людских землях, знал, что нет более верного способа потерять уши (и, возможно, другие части тела), чем заигрывать с людскими женщинами. А потому он был способен обуздать свои аппетиты, довольствуясь восхищенными взглядами или урывая быстрый поцелуй в темном уголке.

Если дочка трактирщика приходила к его двери темной ночью, желая проверить легендарные эротические умения эльфов, Пайтан всегда осторожно выставлял ее в сумерки, прежде чем проснутся другие.

Эльф добрался до своей цели – крохотного отвратительного городишки Гриффита – на несколько недель позже назначенного срока, однако же он был весьма доволен этим, учитывая, что княжества Тиллии постоянно воевали между собой, путешествие прошло чрезвычайно удачно.

Прибыв в кабачок «Цветок джунглей», он устроил своих рабов, разместил в стойлах тиросов, нашел место для надсмотрщика, и заказал себе комнату.

«Цветок джунглей», видимо, не так уж часто давал приют эльфам, поскольку содержатель долго разглядывал деньги Пайтана и катал монету по столу, желая увериться, что она из твердого дерева. Услышав соответствующий звук, он стал несколько вежливей.

– Как вы сказали, ваше имя?

– Пайтан Квиндиниар.

– Ха, тут вам два послания. Одно оставлено так, другое пришло с безошибочником.

– Большое спасибо, – сказал Пайтан, добавляя еще монету.

У кабатчика заметно прибавилось вежливости.

– Вы, должно быть, хотите пить. Садитесь в общем зале, я принесу вам чего-нибудь промочить горло.

– Только не вингин, – велел Пайтан и отошел с посланиями в руке.

Одно было написано человеком – обрывок дешевого пергамента, побывавшего в употреблении.

Первоначальный текст постарались соскоблить, но не слишком преуспели в этом.

Развязав перекрученную грязную веревочку, Пайтан раз вернул пергамент и с некоторым трудом прочитал послание, написанное поверх старого счета:

«Квиндиниар. Ты опоздал. Это будет…..я :Мы должны совершить.., путешествие… осчастливить покупателя. Вернемся… « Пайтан подошел к окну и поднес пергамент к свету. Нет, он не мог понять, когда же они вернутся.

Подписано было небрежной завитушкой – Роланд Алый Лист». Вытащив из кармана потрепанную накладную, Пайтан посмотрел на имя покупателя. Оно было выведено четким почерком Каландры. Роланд Алый Лист. Пожав плечами, Пайтан сунул свиток в мусорную корзину и тщательно вытер руки. Кто его знает, где это послание валялось…

Кабатчик спешил к нему с пенящейся кружкой эля. Отведав его, Пайтан провозгласил напиток великолепным, и благодарный кабатчик был теперь его рабом на всю жизнь – по крайней мере, пока получает от него деньги. Усевшись в отдельной кабинке, Пайтан закинул ноги на соседнее кресло, откинулся назад и с удовольствием развернул другой свиток.

Это было письмо от Алеаты.