Дочь Бога - Владимир Пожарский

Не чаяла тебя дождаться в трезвом виде, – слегка укоризненно сказала Светла. – По-моему, даже во сне хмель не выветрился.

Влад с феей сидели в потрёпанных креслах стиля советский модерн. В руке у художника дымилась дешевенькая сигаретка без фильтра тех же времён. Он огляделся по сторонам:

– Где это мы?!

– В обычной двухкомнатной квартире панельной пятиэтажки твоего родного города. Второй этаж, значит, с балконом. Ещё, что интересует?

– Да, собственно… – пробормотал Рощин. – Зачем мы здесь?

– Немного странно, да? – Светла игриво повернула голову набок. – После позолоченных раковин в ванной и роскошных комнат с канделябрами…

– Не выдумывай, канделябров там не было, – слабо возразил Рощин.

– Ну, разве что канделябров не хватало. Всего остального в избытке, – достаточно сурово заметила фея. – Включая всевозможные крепкие напитки.

– Но я пил строго на повышение градуса: портвейн, виски, потом – джин… Хотя, конечно, чересчур намешал. Согласен. Можно на кухню схожу – очень пить хочется, – Влад, качнувшись, выпрямился во весь рост. Голова кружилась, и хотя земля не уходила из-под ног, он, чтобы вновь не повторить позорное шатание, цепко ухватился за спинку жёсткого кресла.

– Проводить тебя, мой кавалер? – всерьёз спросила девушка.

– Сам! – пробурчал Рощин и, держась за стену, побрёл на кухню, благо, что недалеко. – Ну, не настолько уж я бессильный!

– Именно настолько, – утвердительно заявила Светла, продолжая сидеть. – Там в чайнике должна быть холодная кипячёная вода. Смотри, из крана не пей!

Влад шагнул на порог крошечной кухни и остолбенел. Сбоку к подоконнику прицепился ужасающий чёрный паук. Его туловище было размером с волейбольный мяч, а восемь лохматых коленчатых лап по полметра длиной.

– Светлочка, подойди сюда, пожалуйста, только тихонько, – вполголоса произнёс Рощин. – Тут какое-то…

Когда фея остановилась рядом и ошеломленно уставилась на паука, Влад опасливо отодвинул её себе за спину:

– Не приближайся. Сейчас я его чем-нибудь прибью! Только не спугни, – с этими словами он метнулся в прихожую, в кладовку, и, схватив подвернувшуюся под руку узкую доску, вернулся. – Оружие нашел!

Действительно, не совсем трезвый или даже совсем нетрезвый художник совершенно забыл, что любое оружие моментально появится у него – стоит только пожелать. А не только сомнительная для расправы над гигантским пауком, короткая и неудобная доска. Пока Рощин примерялся пару секунд, как лучше приступить к делу, чудище, словно почувствовав близкую гибель, зашевелилось. Поблёскивающая металлом шкура на его туловище вдруг разошлась на две половинки, точно так же, как это происходит с панцирем у крупных жуков, когда они собираются выпустить крылья. Но вместо прозрачных крыльев из-под брони показалась голова, то ли совы, то ли коршуна. Да и сам паук, превратившись в эту странную помесь хищных птиц, отпустил когтями край подоконника и спрыгнул на пол. Круглые красные глаза монстра в упор смотрели на потрясенную этим действом парочку. Влад, к его чести, встал наизготовку, помахивая куском доски, словно мечом. Из-за его левого плеча за страшилищем внимательно наблюдала побледневшая как мел Светла.

Рощин еще несколько мгновений тянул с приступом: всё же убить птицу, пусть и такую противоестественную, не то же самое, что убить паука. Коршуно-сова воспользовалась заминкой и, быстро прыгая, проскользнула мимо охотника с дамой к открытой двери балкона. Взлетев на перила, она спланировала вниз и скрылась с глаз.

Влад, а за ним и Светла, бросились на балкон. Их взору открылся просторный треугольный двор, который с двух видимых сторон ограничивали еще две панельные пятиэтажки. Летающее чудище, перемахнув небольшой палисадник под балконом, причудливо заросший кустами, приземлилось в тень громадной дохлой вороны. Одно её черное крыло нелепо торчало веером перьев кверху. Вокруг разлагающего трупа – ни травинки, сплошная глубокая грязь. Месиво. У палисадника на скамеечке мирно жмурилась от заходящего солнца неизвестная женщина, не замечая никаких странностей вокруг. Возле её ног жались две собаки: овчарка и подобие болонки. Песики сразу заметили переминающуюся с лапы на лапу чудную птицу и с лаем бросились к ней.