Бастард бога - Владимир Матвеев

Когда Атей пригласил его поохотиться, он уже знал, что в качестве дичи будут выступать совсем не куропатки и фазаны. Быстро просветив его о том, что Саем были обнаружены висельники, их количество и состав, они разработали нехитрый план по их изведению. Почему нехитрый? А что хитрого в том, чтобы перестрелять из луков десяток дезертиров (крестьян с дрекольем Призрак попросил не трогать).

Опередив караван по лесу, они вскоре остановились. Здесь тракт делал поворот вправо, за которым разбойники и устроили засаду, свалив на дорогу большое дерево. И ведь не побоялись стервецы, что в охране обоза было семь умелых и хорошо экипированных воинов, да и Последыша с Лошадником тоже не стоит со счетов списывать. Уж метнуть нож или топор можно и в лежачем положении. Видно, решили, как и всегда, положиться на неожиданность нападения.

Выбрав себе позиции для стрельбы, так, чтобы в секторах обстрела не осталось ни одного, прикрытого деревом или кустами дезертира, Атей и альв начали сокращать их количество. Десять человек – десять стрел, причем всего четыре его, альва. И это он – мастер-лучник, который именно за свое умение обращаться с луком получил право заплетать свою косицу. Только потом, увидев расстроенное выражение лица Лайгора (когда стали вынимать из тел стрелы) и послушав его горькие признания, Призрак сказал, что если бы не его лук, то результат был бы равным, а то и вовсе не в его пользу. Лук, по мнению Узелка, действительно у него странный: легко натягивается, легкий, а по мощности все равно превосходит его собственный.

А какие лица были у остальных, когда выехав из-за поворота, они увидели сидевших на уже оттащенном бревне и мирно беседовавших двух воинов, рядом с которыми была небольшая кучка доспехов и оружия да пять голодранцев, понуро опустивших глаза в землю и ждущих своей участи.

Вот такая вышла охота. Единственным, кто по-настоящему поохотился, был Сай, он вообще сразу исчез, как только вывел Атея и Лайгора на разбойников. Видимо, посчитал, что и без его помощи справятся. А сам отправился, как сказал про него Призрак, воздух понюхать. И теперь все нюхали воздух от костра, где варилась наваристая шулюмка со свежедобытой олениной, фирменное походное блюдо Медаи: густая мясная походная похлебка с земляным яблоком^[13], поджаренным луком и морковью, крупой и зеленью.

«Косица на правом виске, татуировка, узор которой он где-то уже видел. Воинские умения, в которых проскальзывают знакомые связки. Манера держаться. А как Атей двигался по лесу? Так и Лесная Стража их дома не вся может, или точнее вообще никто не может. Ни одна ветка не хрустнула под его ногами, ни одного листочка он не уронил с низкорастущих ветвей. Казалось, трава, по которой он пробегал, так и продолжала тянуться вверх, не смятая совсем не легким воином. Вон уже воины про него небылицы рассказывают, будто его наставник, а может и сам он, из клана Безымянных, изгнанных когда-то из их рядов. Остров, на котором живут всем известные убийцы, находится там же, на юге. Только Лайгор знал, что из клана Безымянных не изгоняют, единственная возможность покинуть его – смерть. Хотя все бывает когда-то в первый раз. Наконец, это странное слово «матрешка», откуда ты знаешь этот язык, Призрак? Надо срочно навестить Галиона».

Примерно такие мысли были у прислонившегося к дереву альва.

Там же. Рядом с фургоном рода Сайшат

У висевшего над огнем котелка ворковала Медая. Запахи, которые распространялись по поляне, когда она открывала его крышку, заглушали и запах конского пота, и навоза, который оставили они же, и вообще все остальные запахи, сопровождающие разумных, находящихся в дороге не один день.

Сайшаты были одни, если не считать Снори, лежавшего рядом на расстеленном плаще и глотавшего слюни от доносившихся от костра ароматов. Приглашенные Атеем воины обихаживали своих коней у привязи, не доверяя это дело никому другому. Один Агат свободно пасся, срывая нежными губами зеленую сочную траву. Как сказал Адым, он уже нашел своего хозяина и привязывать его ни к чему, все равно никуда не уйдет.

– Медая, – сказал Призрак, внимательно глядя на Даринку, которая пристроившись рядом, устраняла видимые только ей огрехи с вышивки герба на плаще парня. – А почему у нашей младшей до сих пор нет второго имени?

– До рабства не дали, – продолжая священнодействовать над котлом, ответила Медая. – А стала рабыней, как только ни называли. Лучше не вспоминать, глава.

Атей замолчал, обдумывая слова Пышки, а заодно и идею, которая пришла ему только что. «А что? – проговорил он про себя. – Лайгор четко сказал, второе имя дает глава рода или народ. Он кто? Вот и все».

– Наверное, сейчас совсем не та обстановка, какая должна быть в таком случае, – не обращаясь к кому-то конкретно, сказал парень. – Но я уверен, что должен сделать это прямо сейчас.

Медая, Даринка, да и Последыш – все обратили свои взоры на Призрака, чувствуя, что сейчас произойдет что-то серьезное.

– Встань, девочка, – поднявшись, сказал Атей, посмотрев маленькой рукодельнице в глаза, и, дождавшись, когда она робко встанет, продолжил: – Я, как глава рода, нарекаю тебя Дарина Игла, – широко улыбнулся и закончил: – А когда у нас будет свой дом и свободное время, я покажу тебе, на что еще может сгодиться это орудие вышивальщиц. Тогда ты полностью будешь соответствовать своему имени, а не только как умелая рукодельница. Знаешь, каким страшным оружием может быть игла в ближнем бою? У-у-у, ты даже не представляешь. Ну как, нравится имя?

Ответом Атею был влажный, но обожающий и любящий взгляд.

– Разрешите, хозяева? – пробасил Хальд, приближаясь с остальными воинами к их костру.

– Конечно, друзья, – повернулся к ним парень.

– Мы тут уже почти подошли, но услышали кое-что важное, так что пришлось возвращаться, – широко улыбнулся Северянин и, встав на одно колено, продолжил: – Ну ка, подойди ко мне, Иголочка.

Ухмылки на бородатых суровых лицах воинов стали еще шире, когда смущенная таким к себе вниманием Даринка, прежде посмотрев на главу и получив от него одобрительный кивок, робко подошла к Хальду.

– Мы тут с друзьями, – махнул он головой в сторону воинов, – услышали, что одну девицу ее глава нарек вторым именем, и решили сделать ей маленький подарок.

С этими словами он протянул Даринке небольшой кинжал с обоюдоострым лезвием в пядь длиной, простой наборной кожаной рукояткой и такими же простыми деревянными ножнами, тоже обтянутыми кожей. Даринка осторожно взяла из рук воина оружие.

– Спасибо, – пискнула она и неумело присела.

«Нужен учитель хороших манер, грамоты, арифметики. Да до хрена кто и что еще нужно», – подумал в этот момент Атей.

– Ты не смотри, девочка, что он кажется неказистым, – подключился к разговору Шерк Огниво. – Лет пять назад его нашел Гук. Одно лезвие с истлевшей рукоятью из дерева. Но на то он и Гук Рукоятка, чтобы это не было для него проблемой. Вот он и привел этот кинжал в порядок и носил его с тех самых пор за голенищем сапога. Даже жизнь он спас ему однажды. А сталь на самом деле гномей ковки. Но когда он услышал о том, что произошло вот возле этого костра, то сам потребовал, чтобы именно этот кинжал был тебе подарком от всех нас. Как ты там сказал, Гук?