Королевство крыльев и руин - Сара Маас

Первым на Дворе осени меня встретил холод. Воздух здесь был стылым и даже колючим. Он полнился запахом земли и прелых листьев.

Сумерки наступили здесь позже, и в их сероватом свете мир за пределами узкого выхода из пещеры напоминал узорчатый ковер, где красное и золотистое переплеталось с коричневым и зеленым. Пещеру окружали старые деревьям с толстыми стволами. Земля, покрытая мхом, изобиловала скалами и валунами, которые отбрасывали длинные тени.

Не убирая оружия, мы вышли наружу. Двигались бесшумно, не решаясь вздохнуть полной грудью. Однако наши опасения были напрасными. Караульные Берона не охраняли вход в пещеру. Во всяком случае, мы никого не увидели и не почуяли.

Лишиться магии для меня было почти равнозначно потере зрения для смертного. Я не могла протянуть магические нити в окружающий мир и проверить, не затаились ли поблизости фэйцы.

Я чувствовала себя полностью беспомощной. И как я жила без этих способностей?.. Впрочем, что толку раздумывать о прошлом?

С кошачьей осторожностью мы ступали по мху и камням, стараясь не хрустеть ветками. Воздух был настолько холодным, что из ноздрей вырывались струйки пара.

Идти. Идти на север. Наверное, связующая нить уже подсказала Ризу, что со мной что-то случилось, и теперь он пытался понять, входят ли перемены в мои замыслы. Чтобы меня найти, ему пришлось бы раскрыть наши общие планы. Риз наверняка постарается выяснить, стоит ли идти на такой риск или разумнее немного обождать.

А пока он меня не услышал и не нашел… нужно идти на север.

Ласэн знал эти места. Я молча пропустила его вперед, а сама вглядывалась и вслушивалась в окрестные заросли. Скоро совсем стемнеет. Сколько я ни пыталась пробудить магию, она молчала. Когда-то я полагалась исключительно на зрение, слух и интуицию. Магия стала для меня чем-то вроде костыля, на который я привыкла опираться.

Мы шли по лесной тропе. Холодало.

Мы молчали с тех самых пор, как оказались в портале между дворами. Очутившись в родных местах, Ласэн не спешил расслабиться. Наоборот, стал еще напряженнее. Только необходимость соблюдать тишину удерживала его от того, чтобы обрушить на меня лавину вопросов.

Ласэн привел меня к другой пещере. Луна еще не взошла. Темнота снаружи и внутри была почти одинаковой. У входа я остановилась.

– Не бойся. Эта пещера не выводит к землям другого двора, – глухим, холодным голосом произнес Ласэн. – Она изгибается и заканчивается тупиком. Зато нас никто не увидит.

И все равно я пропустила его вперед.

У меня болели руки, ноги, все тело. Но я продолжала ковылять. Вскоре мы достигли поворота.

Ласэн ощупью нашел огниво, высек огонь и зажег свечу. В скудном ее пламени я оглядела место нашего ночлега.

Свеча, зажженная Ласэном, стояла на каменном выступе. На полу лежали три подстилки и старые одеяла, покрытые листьями и паутиной. Чуть поодаль темнела яма для очага. Потолок над ней был закопчен.

Никто сюда не наведывался не то что месяцами – годами.

– Раньше я здесь ночевал, когда охотился в окрестных лесах, – сказал Ласэн. – Это было… до моего ухода.

Рядом со свечой лежала книга в густо запыленном кожаном переплете. Ласэн шумно стряхнул пыль и положил книгу вниз.

– Развлечение на случай бессонницы. Утром мы раздобудем еды.

Стараясь не загасить свечу, я несколько раз встряхнула ближайшую подстилку, сбрасывая сухие листья и по возможности пыль.

– Значит, у тебя все было продумано, – нарушил молчание Ласэн.

Я уселась на подстилку, развязала мешок, достала теплую одежду, еду, которую собирала сама, и все то, что мне дала Асилла.

– Да, – коротко ответила я на вопрос Ласэна.

– И это все, что ты можешь мне сказать?

Я обнюхивала еду, пытаясь почувствовать, куда добавлен порошок «фэйской немощи». Без магии это было бессмысленным занятием: отрава могла оказаться везде.

– Уж лучше ночь поголодать, чем притрагиваться к этой еде, – сказала я, избегая ответа на его вопрос.

– Я знал. Я понял, что ты врешь, еще там, в Сонном королевстве, когда ты исторгла свет. Моя подруга во Дворе зари обладает такой же силой. Ее свет схож с твоим. Так вот: этот свет не обладает ни одним из свойств, о которых ты врала.

Я сбросила мешок с подстилки.

– Тогда что ж ты не рассказал Тамлину? Ты был его верным псом почти во всем.

Живой глаз Ласэна вспыхнул. Возвращение в родные места что-то изменило в нем, и то, что прежде таилось внутри, теперь было готово выплеснуть на поверхность.

– Наконец-то ты сбросила маску. Рад.

Маска была сброшена. Мне не требовалось изображать радость, как при Дворе весны, или улыбаться. Мое лицо выражало лишь холодное равнодушие.

– Я ничего ему не сказал по двум причинам, – невесело усмехнулся Ласэн. – Во-первых, это было бы ударом ниже пояса, а Тамлину уже и так досталось. Я не мог отнять у него надежду.

Как благородно! Я не удержалась и вытаращила глаза.

– И во-вторых, я знал: если моя догадка верна и я тебя выведу на чистую воду, ты найдешь способ сделать так, чтобы я больше никогда не увидел Элайну.

Мои ногти больно вонзились в ладонь, но сама я не шелохнулась.

– И потому сегодня ты увязался за мной. Не потому, что больше не хотел поддерживать предательские действия Тамлина. Ты отправился за Элайной, свято уверившись, что она действительно твоя.

– Она – моя истинная пара, а сейчас она в руках моего врага.

– Я с самого начала не делала секрета из того, что Элайна в безопасности и там о ней заботятся.