Долина драконов. Книга вторая. Магическая Экспедиция - Елена Звездная

И в этот момент кто-то ткнулся мордой мне в раскрытую ладонь.

Я застыла! Господин Сарвен мгновенно отгородился щитом, а кто-то невидимый взял все мантии со стойки, и стопкой держа их, подошел ко мне. И все это в абсолютной тишине и напряженно гудевшем щите завхоза.

В следующий миг распахнулась дверь, возникнувший в проходе Вачовски пафосно заявил:

— Ладно, за оказание данной помощи я с тебя потом благодарность стребую. Где ма… — он осекся, увидев зависшие в воздухе мантии.

Этот самый воздух вдруг взял и выразительно зарычал, а я, наконец, сообразила, что происходит и позвала:

— Голод?

— Где? — не понял Владыка.

— Грр, — подтвердил гррас и пошел к двери, удерживая все мантии.

Я естественно пошла следом.

Дракон, посторонился, галантно пропуская меня, и потрясенно мантии. Мы с гррасом выйдя из пред кладовой, ускорились. Точнее ускорился сам невидимый зверь, а мне просто пришлось поторапливаться.

А потом и вовсе едва ли не бежать.

Голод был так любезен, что, подойдя к двери аудитории, даже эту самую дверь открыл, внося все мантии. Я потрясенно зашла следом и двери закрыла.

Профессор Нарски начитывала лекцию. С видом абсолютной нормальности происходящего она диктовала формулу уже изученного мной щита Жесана, а все остальные, несмотря на совершенно лишенное одежды состояние, молча и сосредоточенно писали. Когда появились мы с Голодом, профессор лишь поинтересовалась:

— Студентка Радович, откуда у вас ручной гррас?

— Он не ручной, — осторожно, старательно не глядя на спешно одевающихся одногрупников ответила я, — и не мой. Он временно в УМе и покинет его как только закончится действие подчиняющего заклинания.

Голод между тем совершенно спокойно разносил всем мантии, и почему-то профессору принес ее одежду последней. С невозмутимостью королевской особы, леди Мстислава натянула мантию, после чего присела на корточки, вглядываясь в совершеннейшую пустоту перед собой и как-то недоверчиво спросила:

— Обжорка?

— Гав! — радостно отозвался гррас.

К счастью, я уже дошла до своего места, так что рухнула вполне оправданно и на сидение.

— Обжорка, правда ты? — переспросила профессор.

А затем щелкнула пальцами и серебристая пыльца осыпалась из-под потолка, обрисовывая контуры стоявшего перед ней грраса. И сразу стало ясно, что смотрела професор не туда, в смысле морда была повыше, гораздо выше.

— Обжорка! — магистр Нарски пошатнувшись, встала и вот теперь ее лицо было на уровне морды пса. — Вот это ты вырос!

Голод, замахав хвостом, потянулся и лизнул ее в щеку, приветствуя.

— Да ты же огромный! — продолжала изумляться профессор. — Неужели опять к охотникам попал?!

На сей раз пес никакой радости не выражал, напротив опустил морду, демонстрируя печаль и раскаяние.

— Как ты мог?! — возмутилась профессор. — Я же тебя лично, Обжорик, лично обучала, а ты?!

Голоду… хотя какой он голод, он целый Обжора, сказать на это ничего не смог, и лишь стоял, все так же покаянно опустив голову.

— Не грусти, разберемся, — заверила его профессор, после чего оглядела уже одевшуюся группу и устало сказала: — На сегодня все свободны.

И потрепав грраса по холке, мрачно спросила:

— У тебя нет желания закусить одним студентом?

Пес отрицательно покачал головой.

— Жаль, — совершенно искренне высказала профессор. — Очень жаль… придется долгим способом.

И они ушли. Профессор и громадный серебристый пес, а вот мы всей группой остались, искренне недоумевая — у нас же после этой лекции еще и практические занятия должны были быть.

Спустя часа три я сидела в своей комнате, шлифуя курсовую работу и время от времени попивая чай, который принесла с собой из столовой. Шлифовала я свой научный труд старательно и основательно. Время от времени стирая целые строки и переписывая предложения и формулировки заново. Мне нужен был высший бал Иллюзорным явлениям, очень нужен был, только он мог стать пропуском на четвертый и ныне закрытый подземный уровень, где находилась вся учебная литература по магии иллюзий. Магии, которая по каким-то триединый ведает причинам, более в УМе не изучалась. Да и в целом, после моего «путешествия» в Долину Драконов я начала отмечать какую-то ущербность нашего обучения в Любережском Университете Магии. Почему нас оставили без знаний по иллюзиям? Почему вместо защитной магии, с которой начинается обучение в любом обучающем владением силы учебном заведении, все щиты которые изучали мы, фактически являлись либо атакующими, либо кратковременными, либо являлись поддержкой для атакующих заклинаний. Далее — в нас не развивали умение дробно расходовать свой резерв. Ранее мне казалось это нормальным, но сейчас я понимала — нас приучили выкладываться при произнесении одного заклинания и выкладываться досуха. Почему? Раньше я считала, что это из-за ориентированности университета на обеспеченных студентов — у них всегда имелись при себе родовые артефакты и храны энергии, но сейчас…

В двери постучали, когда я поняла, что еще секунда размышлений, и с кончика пера на мою идеальную курсовую упадет капля чернил и там появится явно не вписывающаяся в формат исследований клякса.

— Да-да, — откликнулась на стук, подумав, что это явно не драконы.

У тех была привычка входить без стука и вообще намеков на свое появление.

Дверь распахнулась, впуская огромный поднос с мясом, после еще более огромного серебристого пса, а вот затем к моему удивлению на пороге комнаты показалась профессор Нарски с внушительной железной в деревянной оплетке кружкой, являющейся точной копией моей собственной. То есть миссис Иванна и магистра без «вкусного наваристого травяного чая» не оставила. Все-таки удивительной доброты женщина.

— Можно зайти? — поинтересовалась профессор.

— Да-да, конечно! — засуетилась я, накладывая стабилизирующее исправленную информацию и следом охранное заклинание на курсовую. — Проходите, я вам сейчас стул освобожу.

Просто стул у меня был всего один.

— Да нет-нет, сиди, — попыталась было возразить магистр Нарски.

Но мне в любом случае нужно было кормить недвусмысленно заявившегося с подносом Голода, так что возражений более с ее стороны не последовало и леди Мстислава устроилась за столом, в то время как я, закрыв двери и ополоснув руки, села на пол, чтобы кормить грраса из пододвинутого им подноса.

— Надо же, совсем не боишься, — попивая чай, заметила профессор.

— Он же умный, — пояснила я, протягивая Голоду очередной кусок мяса.

— Умным я бы его не назвала, — хмыкнула магистр Нарски, — термин «условно-разумное существо» подходит ему больше.