Вечный колокол - Ольга Денисова

- Я пойду на вече. Но вместе с Белояром. Он хочет сказать новгородцам, что не верит в гадание. Он приходил ко мне сегодня и звал с собой.

- Что? Белояр… - декан привстал. - Это точно? Он это решил определенно?

- В этом я не уверен. Но моего решения это не изменит.

- Что будет с Новгородом? - декан покачал головой. - Мне страшно даже подумать… Какая каша заварилась… Послушай меня, не лезь в это. Не как декан - как отец говорю. Откажи Белояру, он тебя не защитит. Он, может, еще передумает, он мудрый человек… А ты останешься один против бояр. Ректор побоится против них выступать, он тебя отдаст им, можешь не сомневаться. Ну или хотя бы давай так: если Белояр выступит на вече, не бери назад своих слов, а если не выступит - скажи, что ошибся. А?

Млад посмотрел на просящее лицо декана: он никак не мог взять в толк, серьезно тот говорит или неуклюже шутит? И если это серьезно, Млад что-то пропустил в этой жизни, чего-то не понял.

- Ну что ты смотришь на меня? Ты же не мальчик, Млад! Ты что, не понимаешь, во что ты вляпался? Если Белояр прав и гадание действительно ложь и морок, то за этим стоят такие силы, которые нам с тобой не по зубам! И Белояру они не по зубам, но с ним ты, по крайней мере, будешь под прикрытием! И перестань кривить лицо! Что ты хочешь мне доказать? Какой ты честный и смелый, а я - трус и лжец?

- Я ничего такого не говорил… - пробормотал Млад.

- Да, я трус и лжец! А ты - дурак! Просто дурак! Неужели ты не понимаешь, что тебя растопчут? Никто не тебя не поблагодарит и не оценит твоего подвига. Наоборот, вспоминать тебя будут как предателя Родины, ты этого хочешь?

- Мне все равно, как меня будут вспоминать… - сказал Млад тихо, опустив голову. - Я не вижу в этом никакого подвига и не жду никакой благодарности. Я просто не могу отказаться от своих слов, потому что это будет низко.

- Высоким хочешь быть? Боишься гордостью поступиться? А если ты ошибаешься? Если Белояр ошибается? Если это будет всего лишь исправлением ошибки?

- Я не могу ошибаться.

- Да ну? Вот такой ты великий волхв! Сорок волхвов ошиблись, один ты увидел Правду?

- Я не могу ошибаться только потому, что я всего лишь усомнился в правдивости гадания. А сомнение не может быть ошибкой. Я сомневался, поэтому не стал подписывать грамоту. Разве это неправильно?

- Ну и кто тебе мешает перестать сомневаться? Ну что ты опять смотришь? Млад, почему никто не сомневался, а ты усомнился, а? Неужели ты не понимаешь, что от твоего слова ничего не зависит? Все пойдет своим чередом, все пойдет так, как задумано кем-то, и не нам с тобой вставать у этих людей на дороге!

- Я всего лишь делаю то, что должен… - Млад сжал зубы.

Раздался легкий стук в окошко, выходившее на крыльцо, но декан не обратил внимания даже на приоткрывшуюся вскоре дверь.

- Ты делаешь глупости! И говоришь ерунду! - упрямо сказал он.

- Кто это делает глупости и говорит ерунду? - в дом вошла Дана, улыбающаяся и румяная с мороза. Каждый раз, когда Млад встречал ее неожиданно, она на миг ослепляла его своей красотой. Особенно в этой шапке с собольей оторочкой поверх красно-черного платка.

- Кто же, как не Млад Мстиславич! - проворчал декан. - Дана Глебовна, ты - здравомыслящая женщина, объясни ему, что он должен поехать на вече и сказать, что ошибся!

Дана сняла шубу и сапожки.

- Почему это он должен говорить, что ошибся? Нет, милый мой Прозор Малютич! Это, во-первых, не мое дело, Младу Мстиславичу видней, как поступить. А во-вторых, не вижу причин, почему он должен отказываться от своих слов.

- Да не простят ему этого! Не простят. Его еще вчера обвиняли в предательстве, а завтра и вовсе отдадут толпе на расправу!

- Видала я вчера, как толпа хотела с ним расправиться, - Дана, проходя мимо Млада, легко и незаметно тронула его за плечо, - жаль, тебя там не было, Прозор Малютич! Ты небось сон-травы на ночь выпил и спал как убитый!

Декан покраснел и втянул воздух сквозь зубы.

- Мой дом стоит далеко от терема выпускников. Я действительно ничего не слышал…

- Это у Млада Мстиславича дом, а у тебя - терем, Прозор Малютич, - улыбнулась Дана. - За дубовыми ставнями, да на третьем ярусе и вправду ничего не услышишь.

- Едкая ты какая… - покачал головой декан. - Ну не слышал я, не слышал! Казни меня за это!

- Да не за это я тебя казню, - Дана села поближе к Младу, - а за то, что ты свою шкуру его честью прикрыть хочешь.

- Ну, знаешь… - прошипел декан, - мне от его глупости ничего не будет! Я о его будущем думаю!

- Не иначе, ты хочешь сказать, что университет не встанет за своего наставника?

- Ректор может и отказаться… - неуверенно пробормотал декан.

- Так вот, ректору и передай: пусть только попробует! Мигом вылетит из своего терема дубового в избушку попроще! Не бояре его на ректорство сажали, не бояре и снимут! Не папа Римский!

- Да Млад и до университета не доедет, если вместе с Белояром на вече выступит!

- С Белояром? - Дана вопросительно глянула на Млада, и тот кивнул. - Неужто старый волхв тоже усомнился?

Млад кивнул снова.

- Заварил ты кашу, Млад Мстиславич, - вздохнула она и посмотрела на него снисходительно.

- Вот и я о том же, - обрадовался декан, - смута, разброд! Тянули же тебя за язык!

- Я не это имела в виду, - Дана глянула на декана исподлобья. - Я хотела сказать, что Младик… Млад Мстиславич единственный из всех заподозрил обман и не побоялся сказать об этом. А ты, Прозор Малютич, вместо того чтобы уговаривать его отказаться от своих слов, лучше б собрал ему стражу из студентов. Глядишь, не надо будет опасаться, доедет он до университета или не доедет!

Декан поморщился.

- Да не надо мне никакой стражи, - успокоил его Млад, - я сам как-нибудь…

- Смотри, Млад Мстиславич, - декан поднялся, - я тебя предупредил. Говорить с тобой бесполезно, но так и знай: я тобой не прикрываюсь и бояться мне нечего. Я тебе только добра желаю.

Едва за деканом закрылась дверь, Дана посмотрела на Млада совсем по-другому.

- Младик, ты, конечно, прав. Но, если честно, мне за тебя страшно. Новгородцы - не студенты. А если их так же заморочили, как наших вчера ночью?

- Я же буду с Белояром, - улыбнулся Млад, - никто не посмеет тронуть волхвов. Не бойся.

- Жаль, женщин на вече не пускают… А то бы я поехала с тобой.

- Зачем? - удивился Млад.

- Посмотрела бы на тебя… на вече… - ответила Дана с загадочной полуулыбкой, и он в который раз не понял, что она имеет в виду.