Нечисть, нежить, нелюдь - Аня Сокол

Следующий колодец, у второго тонущего в серости дома, ничем не отличался от предыдущего. Лишь шум дождя да тишина. Собаки больше не выли.

— Испытываю желание протереть глаза, — буркнул чаровник и спросил у кудесника: — Сталкивался с таким раньше?

— Не уверен, — напряженно ответил Вит.

Снова вспыхнуло чуть левее, и тут же, без перерыва, еще раз позади нас. Больше всего эти вспышки походили на белые лучи света, что так любят рисовать в книгах о магах художники и вышивать на гобеленах мастерицы.

Еще одна вспышка — за дорогой, по которой мы пришли и на которой оставили Лиску.

— Во имя Рэга, — процедил Вит, бросаясь обратно. — Он знает, что мы здесь!

— Кто? — на ходу выкрикнул Рион.

— Маг, что вызвал дасу.

Вит перепрыгнул закачавшийся плетень, снова помянул темного бога и вдруг плюхнулся в грязь у ближайшего куста. Рион завертел головой, помянул Эола и с энтузиазмом присоединился к вирийцу. Странно было видеть у магов такое единодушие. Странно и немного страшновато.

Михей вопросами не задавался, он просто грохнулся в лужу, подняв тучу брызг. Лиски на обочине уже не было.

— Эх, надо было допросить, — посетовал чаровник и крикнул: — Айка, не маячь там!

— Он все равно знает, где мы. — Сапог угодил в лужу, и я потрясла им, как ногой коза на привязи.

— Откуда? — завертел головой и арбалетом стрелок.

— Знает, — подтвердил Вит. И осторожно оглядел дорогу. Последняя вспышка потухла на том конце поселка. — И все эти светлячки — не что иное, как представление для заглянувших на огонек детишек.

— Он что, нас боится? Или боялся, что мы поговорим с Лиской? — усмехнулся Рион.

— Не обольщайся. — Вит вытянул правую руку и пристально посмотрел на пальцы. — Вот ты много тайн доверил бы девке?

Чаровник отвернулся и покраснел.

Я откинула волосы с лица, тело пробрала дрожь. Я была мокрой с головы до ног. Все вокруг было мокрым, словно Эол или Рэг взрезали молнией черное небо и теперь этот мир был обречен утонуть. Кошка со вздохом согласилась. Мир обречен, и бежать в лес — такой темный и такой уютный — уже поздно.

— И что теперь делать? Вы вообще уверены, что есть этот «он»? Мы битый час бегаем под дождем и… — разозлился Рион.

Что-то теплое, маленькое собралось на кончиках пальцев чернокнижника, и мы с кошкой с интересом уставились на красноватые искорки, пробегающие по его ладоням.

— Не веришь мне, спроси Айку. Третья жертва принесена.

— Я верю, — влез Михей, избавив меня от необходимости отвечать, особенно о третьей жертве.

— Тогда что нам делать? Все на стороне этих… этого мага. Он про нас знает, мы про него — нет. Он почти закончил ритуал, а мы даже не догадываемся где. Такое ощущение, что играем в прятки. И проигрываем. — Рион сжал кулаки.

— Надо найти ключ. — Искорки вспыхнули ярче, освещая ладони Вита.

— Ключ? — шмыгнул носом стрелок.

— Артефакт типа того зеркала, — вспомнила я.

— То, что откроет дверь дасу, — добавил Рион.

— Как вы думаете, много ли в этой деревеньке найдется артефактов? — спросил чернокнижник, встряхнув рукой.

Множество красноватых звездочек, так напоминавших искорки костра, которые по странному капризу не гасли под проливным дождем, сорвались с его рук и разлетелись в разные стороны. Одна из них зависла прямо напротив моего лица и вдруг нырнула под ворот рубашки, заставив черную капельку маскировочного амулета загореться.

Некоторые искорки, покружив над дорогой, погасли, некоторые устремились к лесу, штук двадцать вернулись в Виту, осели на коже, расцвечивая ее алым, словно мужчина сам по себе был артефактом.

А еще три… еще три осели на арбалете стрелка. Приклад вдруг стал походить на выструганный из красноватого дерева, ложе — на отлитое из меди, на которой едва заметно поблескивал серо-стальной болт. Искорки превратили обычное оружие во что-то загадочное. Во что-то, чему совершенно не место в широких ладонях деревенского парня.

— Здорово, — совершенно искренне восхитился Михей.

Жаль, что Рион не разделял его восторгов. Чаровник отреагировал в лучших традициях: то есть сначала ударить, а потом поинтересоваться, понравилось ли. Он создал в ладони огненный шарик, слава Эолу — маленький, и швырнул в стрелка.

Вит дернулся, но не успел ему помешать. «Успел» арбалет. Огненный шарик помчался к Михею, но вдруг, изменив направление, не ударил парня в лицо, а прилип к прикладу оружия, словно шерстяная нитка к одежде. Огонь растекся по дереву, как кусок масла на горячей сковороде, и втянулся внутрь арбалета.

Это только укрепило желание Риона влепить в лоб стрелка магический заряд. Но тут вмешался вириец.

— Хватит, — приказал мужчина.

Мы с кошкой почувствовали движение его магии, Рион поперхнулся, и очередной огненный шарик лопнул у него в ладони.

— Но он же… — закричал чаровник, взмахнув мокрыми руками, — он же…

— Кто?

— Михей, рыбацкий сын, — обиженно проговорил деревенский парень. — Хотите, в храме Эола побожусь?

— Да!

— Нет!

Маги ответили одновременно.

— Так божиться или нет? — не понял Михей.

— Мне неловко напоминать, — проговорила я. — Но пока вы тут беседуете, один маг готовит торжественную встречу дасу. И вряд ли тот согласится подождать.

— А если… а если это он?

В отчаянии Рион ткнул пальцем в стрелка, и тот обеспокоенно оглянулся, ожидая увидеть за спиной ни много ни мало — самого демона. Не обнаружил, задумался, глаза приобрели восторженно-мечтательное выражение. У нас в Солодках с такими глазами мельник, старый охальник, наблюдал, как девки в пруду купаются, и спросил:

— Я маг?

— У него нет резерва. — Вириец откинул мокрые волосы со лба и как бы невзначай оглядел пустынную улицу. — Даже такой неуч, как ты, должен это видеть. Михей, откуда у тебя арбалет?

— Дык дед с первой озерной комп… камп… войны привез, — бесхитростно пояснил парень. — Сказывал, что наши тогда даже до Озерного края не дошли. Он эту стрелялку у какого-то писаря отобрал, тот все равно не знал, с какой стороны за нее держаться…

— Будто ты знаешь, — буркнул Рион и добавил: — Привез, и что? Велел беречь как зеницу ока?

— Нет, — удивленно заморгал Михей. — Из него все стрелять учились: отец, брат, я… — Он вздохнул, видимо вспомнив об успехах на этом поприще. — Дед его как-то раз Петришу на бочонок браги едва не сменял, да не дошел до трактира, нашел, где задарма опохмелиться.

Вит продолжал напряженно вглядываться в дорогу. Дождь лил, изредка подсвечивали черное небо вспышки молний, но ничего похожего на удары молота Эола больше не повторялось. Обычный ливень в глухой деревеньке… Если бы не томительное ожидание, от которого моя кошка раздраженно дергала хвостом.