Возвращение мага - Павел Матисов

Жизнь служанки в доме не столь праздное занятие, как кажется другим слугам. Содержать такой огромный особняк в чистоте и порядке та еще задачка. После неуклюжей Аютлы ловкая и неутомимая Лайна действительно выручала с простой работой. Ей уже стали доверять протирание пыли, предварительно запугав стоимостью некоторых экспонатов, дороже ее самой. Так что зверолюдка очищала с них пыль с великой осторожностью и опаской.

Утром меня обычно будила бабушка Кирья, которая приходила в дом одной из первых, чтобы поставить греться воду. Первым делом я следовала на предварительный осмотр особняка, в ночной рубашке обходя все этажи и проходы, по пути заводила двое часов: одни в главном холле, вторые в кабинете милорда, проверяла виды из окон, делая в голове пометки, какие указания следует оставить садовникам. Затем обычно подходил Шеоклист, и мы с ним проверяли съестные запасы, решали, что приготовить на завтрак. После я будила Широль и Хапверта с Милеттом, в том случае, если они оставались ночевать в доме. И мы совместными усилиями приступали к побудке Лайны. Говорят, что у собак очень чуткий сон. Не знаю, может, дело в том, что Лайна была из волчьего племени, но разбудить ее утром было той еще задачей. Она даже стоя умудрялась заснуть, что было отчасти мило и забавно, с другой же стороны, времени с утра уходило непозволительно много.

Пока хозяин почивал, мы старались по максимуму на-драить помещения, полы и окна. Делать уборку при господине считалось неподобающим. К дому постепенно подтягивались другие слуги: распорядитель с камердинером, Негош, на доклад подходили Леместьен, Тогруз и Алушан. Я выдавала указания на день конюхам и садовникам. Нет, я не знала их работу лучше их самих, просто сообщала о том, будет ли милорд прогуливаться по саду и имеются ли у него в планах поездки в карете. Затем мы с Кибруком решали, надо ли слуг посылать в город за покупками, иногда распорядитель ездил самолично. Со смотрителем хранилищ решали, следует ли формировать караван на продажу в Шемтен или Леменгтон. В том случае, если набиралось достаточно фруктов или иных запасов, а также цены в городе были благоприятными, мы собирали несколько подвод. В зависимости от величины каравана вместе с возничими мог отправиться Кибрук, а также брали с собой от одного до трех орков для подстраховки, иногда присоединяли Алушана, Тогруза и даже Негоша. Орков мы также тщательно экипировали, одевая в элементарную броню из стальных пластин, давая их любимые дубины и булавы. Дороги в Латернии никогда не славились высокой безопасностью. Беглым рабам было некуда податься, кроме как обратно на невольничий рынок, куда-то за границу или же промышлять разбоем на дорогах. Так около года назад мы потеряли одного из орков и двух слуг.

Когда милорд просыпался, то мое внимание полностью переключалось на хозяина. Я всё время была готова оказать любую услугу, запоминала указания и планы барина, если он упоминал о них. Затем, если Эйлерт занимался каким-то не требующим моего присутствия делом, появлялось время на отдых и небольшой перекус. Готовили хозяину порции большие, на случай если ему захочется добавки. Остатки съедали с его разрешения мы сами. То есть фактически домашние слуги питались почти не хуже самого главы усадьбы. Также из плюсов можно выделить и комфортные помещения. Крыша в бараках, например, частенько протекала, дули сквозняки, просачивался ночной холод. Крысы, хоть их и пытались периодически выкуривать, бывало, совсем наглели и цапали за пальцы ног. Вот с паразитами в Латернии было строго. Считалось, что мелкие гады являются проводниками мора, так что не только аж дважды в неделю мылись рабы, но и раз в декаду стирали одежду и чистили кровати. На мыло и пенный порошок сир Авель не скупился. Как ни крути, одежда у домашних была на порядок лучше, удобней и опрятней, хоть передник и приходилось замачивать через день. Но в хозяйском доме и стиральные средства были далеко не самые дешевые, не как у рабов. После того как хозяин покинет дом или уснет, мы имели возможность подогреть воду для своих нужд и помыться сами. Общие рабские бани считались у домашних не слишком почетным местом, учитывая то, что люди там оказывались полностью голыми и иногда смешанные дни приводили к соответствующим результатам.

Секс среди рабов не запрещался, однако дети считались обузой. Ведь несколько лет им пришлось бы уделять много внимания, сил и средств. Дешевле купить уже взрослого раба. Однако Негош умел определять беременность на раннем сроке, а Кирья – варить специальное снадобье, прерывающее ее почти безболезненно. Мне его пить не приходилось. Полукровки зачастую рождались бесплодными, так что вполне возможно, даже не будь я рабыней, своих детей мне не увидеть. По этому поводу я переживала не сильно – растить детей в таких условиях могут желать лишь урожденные рабы. Те же, кто жил свободным, ни за что не пожелают невольничьей участи своим отпрыскам. Хотя в Латернии были и такие эрлы, что целенаправленно занимались селекцией, растили и обучали детей различным наукам и искусствам, чтобы затем продать по неплохим ценам. Плоды союза разных рас вроде меня плохо принимали окружающие. Я всегда находилась меж двух огней, не в состоянии стать ни эльфом, ни человеком. Насмешки и унижения – привычное дело для полукровок. Ну а то, что они не всегда могут иметь детей, еще ниже опускает их статус в глазах общества. Не можешь продолжить род – значит, ты порченый мусор, которому место в сточной канаве.

В один из дней я следовала за милордом в малый обеденный зал, когда передо мной пробежала демонова крыса. Я непроизвольно взвизгнула, а затем схватила стул, который оказался под рукой, и погналась за вредителем. Тщетно! Крыса улизнула в щелку в полу. Я поставила стул на место и сердито дунула на упавшую на глаза прядку волос, затем аккуратно поправила прическу, скрыв острое ухо. Только потом обратила внимание на Эйлерта, который наблюдал за мной и как будто потешался. Господин прилагал усилия, чтобы не засмеяться.

– Прошу прощения, милорд, – смутилась я.

– Ха! Боишься крыс?

– Не то чтобы боюсь. Просто неприятно, господин.

– Так у нас с ними проблемы? – спросил Эйлерт.

– Не сказала бы, милорд. Крысы есть везде. На то они и крысы. Мы следим за кладовыми со съестным, но на весь дом сил не хватает.

– Почему бы не завести домашнего питомца? В Латернии ведь водятся кошачьи?

– Кошки, милорд, склонны к порче. А мы ведь соседствуем с Шемтенской топью. Есть специально выведенные звери, но стоят они недешево.

– Ясно. Сколько нюансов, оказывается, надо знать при владении поместьем! Я помогу.

Милорд бегом юркнул в свои покои, после чего вернулся, держа в руках невзрачную флейту. По его команде мы прошли в главный холл. Эйлерт уселся на стуле в центре, а слуги принесли несколько холщовых мешков по его просьбе. Затем он принялся играть на флейте. Поначалу мне показалось, что он совершенно не умеет этого делать, но постепенно мелодия все набирала силу и обороты. И слуги, в том числе и я, уже не могли оторваться. Краем глаза я заметила, как Лирой начал притоптывать ногой. А затем Лайна, чей хвост и так метался из стороны в сторону, как сумасшедший, звонко рассмеялась и натуральным образом пустилась в пляс. Я не могла заставить себя одернуть ее, потому что боялась присоединиться. Что-то буквально тянуло и манило предаться развязным танцам. Но я терпела, не желая позориться на глазах у хозяина. Очевидно, это была магия, сильная и искусная.