Написано кровью моего сердца. Книга 2. Кровь от крови моей - Диана Гэблдон

– Ничего предосудительного, – заверил Уильям нарочито спокойным тоном. – Просто я недавно обнаружил, что мой настоящий отец – Джейми Фрэзер…

Дотти ахнула и посмотрела на Уильяма с интересом.

– Мне всегда казалось, что генерал Фрэзер мне кого-то напоминает! Вот оно что! Боже мой, Уильям, ты и в самом деле на него похож!

Уильям удивился, однако быстро взял себя в руки.

– Он теперь генерал? – спросил он Хэла.

– Был генералом, но отказался от должности.

Уильям невесело усмехнулся.

– Правда? Я тоже.

Какое-то время все молчали.

– Почему? – поинтересовался Джон, осторожно поставив тихо звякнувшую чашку на блюдце.

– Как такое возможно, если ты фактически военнопленный? – нахмурившись, спросил Хэл.

– Не знаю, – сухо ответил Уильям на оба вопроса. – Однако я это сделал. А теперь насчет капитана Ричардсона… – И он рассказал о недавней странной встрече с Дэнисом Рэндоллом-Айзек-сом. – Точнее, сейчас он себя называет Дэнисом Рэндоллом. Не хочет, по-видимому, напоминать, что его отчим – еврей.

– Разумно, – коротко согласился Хэл. – Мне он незнаком. Что еще ты знаешь о нем, Уильям? Что его связывает с Ричардсоном?

– Не имею ни малейшего представления, – признался Уильям и, осушив чашку, налил себе еще чая. – Но что-то их, безусловно, связывает. Поначалу я думал, что Рэндолл, быть может, работал с Ричардсоном или на него.

– Возможно, до сих пор работает, – слегка напряженно предположил Джон. Он и сам много лет служил разведчиком и не был склонен принимать за чистую монету сказанное другими разведчиками.

Уильям на миг оторопел, однако неохотно кивнул.

– Хорошо, но скажите мне, на кой черт вам обоим сдался Ричардсон?

И они рассказали ему.

В конце рассказа Хэл встревоженно сел на оттоманку рядом с Дотти и обнял ее за вздрагивающие плечи. Она тихо рыдала, и Хэл осторожно промакивал слезы с ее лица платком, напоминавшим, скорее, грязную тряпку – ему все-таки пришлось послужить парламентерским флагом.

– Я в это не верю, – упрямо повторил Хэл в шестой или седьмой раз. – Слышишь, милая, не верю! И не хочу, чтобы ты верила.

– Н-нет, – покорно согласилась она. – Нет… я не буду верить. Ох, Бен!

Пытаясь отвлечь Дотти, Джон спросил Уильяма:

– Скажи, что привело тебя в Филадельфию? Вряд ли поиски капитана Ричардсона – покидая лагерь, ты еще не знал, что он исчез.

– Я приехал по личному делу, – ответил Уильям тоном, предполагавшим, что это дело все еще личное и останется таковым. – А еще… – Он поджал губы, вновь до странности напомнив Джейми Фрэзера. – Я собирался оставить это для вас здесь, на случай, если вы вернетесь в город. Или попросить миссис Фигг отослать его в Нью-Йорк… – Уильям умолк, вынул из-за пазухи письмо и тут же снова убрал его. – Но теперь в этом нет нужды. В нем написано всего лишь то, о чем я вам сейчас рассказал. – Однако его скулы слегка покраснели, он избегал смотреть на Джона, вместо того обращаясь к Хэлу: – Я поеду и разузнаю о Бене. Я уже не солдат, больше нет опасности, что меня примут за шпиона. И мне гораздо проще путешествовать, чем вам.

– Ох, Уильям! – Дотти взяла у отца платок, изящно высморкалась и посмотрела на кузена влажными глазами. – Ты и в самом деле поедешь? Спасибо тебе!

Разумеется, этим дело не кончилось. Однако для Грея не стало открытием, что Уильям упрям – в конце концов, он это унаследовал от своего настоящего отца, и спорить с ним мог разве что Хэл, да и то их спор быстро сошел на нет.

– Передайте миссис Фигг мои наилучшие пожелания, – поднявшись, сказал Уильям Джону и поклонился Дотти: – До свидания, кузина.

Джон проводил его до двери, но у порога положил руку ему на плечо.

– Уилли, дай мне письмо.

Впервые за их встречу Уильям выказал нерешительность. Он коснулся груди и замер.

– Я прочту его, только если ты не вернешься. И если ты не вернешься… я хочу, чтобы оно осталось у меня на память о тебе.

Уильям глубоко вздохнул, кивнул и вынул письмо. На нем красовалось пятно обычного свечного воска с четким оттиском пальца вместо личной печатки Уильяма.

– Спасибо, – выдавил Грей. – Храни тебя Бог, сын.