Дар небес - Кейт Ринка

Палома сделала затяжку, раздумывая над словами демона, этого вездесущего исчадия ада. Но не так уж и сильно она хотела получить ответы на эти свои вопросы. И все-таки Астарот ей что-то не договаривал. Но если демон что-то не хочет говорить, то из него эти слова не вытянешь ничем. Он сам выбирал полноту своих ответов. Правда, обычно у Паломы не возникало с этим проблем. Тьма наделила ее достаточным количеством знаний, в которых она погрязла с головой, и от которых задыхалась, потому что эти знания давили непосильным грузом. Ни один нормальный человек не смог бы жить с этими знаниями, и лишь кровь Нефилима, текущая в ее жилах, и отстраненность от всего этого кошмара спасало Палому от сумасшествия.

Но срок Паломы подходил к концу. Дьявольская сделка имела свои временные рамки, которые для человека растягивались в тринадцать лет. И под конец жизни Палома могла себе позволить узнать еще и то, что для нее до сих пор так и оставалось загадкой.

* * *

Анжелика села на стул, который ей любезно предложил мистер Свон. Сегодня они обедали в ее любимом итальянском ресторанчике. Здесь было всего несколько столиков и очень уютная атмосфера с неизменными запахами национальных специй, таких как розмарин, базилик и тимьян. Мистер Свон сел напротив нее, и они сделали заказ у милой официантки. Сегодня они обедали вдвоем, потому что этот мужчина захотел с ней о чем-то поговорить с глазу на глаз.

- Как твое самочувствие? - спросил он.

- Хорошо, только немножко не выспалась. Мистер Свон, я бы хотела извиниться за свое вчерашнее опоздание и такой внезапный уход...

- О, дорогая моя, не стоит, - поспешил он ее успокоить, по-отцовски накрывая ладонью ее руку. - Я прекрасно понимаю, как тебе тяжело присутствовать на таких мероприятиях. Ты очень чуткая и творческая натура, и твой талант от Бога, а он не раздаривает такие таланты недостойным, поэтому я никогда не сомневаюсь в твоих поступках. Я только хочу лишь узнать, все ли у тебя в порядке? И что бы ни было, знай - ты можешь мне доверять.

У Лика внезапно возникло такое чувство, будто мистер Свон что-то знает. Она опустила глаза и посмотрела на его ладонь, от которой исходило приятное тепло. Она и так знала, что может ему доверять. Этот человек был добр и рассудителен, и он не был запятнан грехами. Но, тем не менее, у Лики не поворачивался язык все ему рассказать. Слишком многое пришлось бы объяснять, тогда как она и сама почти ничего не знала. Возможно, он бы понял ее и так, но это было совсем не тем, чем можно поделиться. Это касалось всех, но при этом каждого в отдельности. Это было слишком глубоким и личным, тем, что решалось внутри каждого человека, и во что никто не имел права вмешиваться, ибо любое вмешательство оставляло отпечатки и привносило свои изменения, будь то в мыслях, в поступках, или в решениях. И Лика полагала - то, что сейчас касается ее, касается ее одной и никого более, и все ответы она должна искать в своей душе.

- У меня все в порядке, мистер Свон, - ответила она.

- Понимаю, - сказал он с грустной улыбкой, словно ее ответ его разочаровал. Он даже похлопал ее по руке и поджал губы. - Но помни о том, что я тебе сказал, хорошо?

- Хорошо.

На этом их странный разговор закончился. Когда же официантка принесла заказ, они провели обед за привычными темами, которые касались ее картин и вчерашнего вечера. После обеда Лика собралась ехать домой, и мистер Свон захотел подвезти ее лично. Но неожиданный звонок изменил их планы, и они поехали в "Модерн-холл", где Лика собиралась встретиться с Паломой, от которой и был этот неожиданный звонок. По крайне мере, Лика не ждала его так скоро.

К этой встрече Палома переоделась, и теперь на ней была черная юбка вместо прежней. И выбор такого цвета придавал девушке еще большую мрачность и траурность, отчего Лике рядом с ней становилось не по себе, не говоря уже о том, как не давала ей покоя печать дьявола на ее запястье. Лику так и подмывало прикоснуться к девушке и стереть эту метку. Но Анжелика уже не была уверена, что даже этим смогла бы чем-то помочь. Так было и с ее матерью, которую она пыталась спасти снова и снова, и которая не переставала метаться между светом и тьмой, как меж двух огней, пока не решила выбрать одну лишь темную сторону, целиком и полностью отдавшись на ее растерзание.

- Палома, не ожидала такой скорой встречи, - сказала ей Анжелика, когда подошла к девушке.

- Если я буду оттягивать эту встречу, то ее вообще не будет.

- Может, все-таки стоит что-то изменить... - решилась Лика на новую попытку уговорить девушку.

- Не стоит, - перебила ее Палома, шагая в первый зал. - Пойдем, покажешь мне свои картины.

И Лика пошла за девушкой.

Они ходили по залам, ненадолго останавливаясь возле картин. Большинство из них не требовали каких-то объяснений, они говорили сами за себя. Такими картинами нужно было просто любоваться, находя в них свои ответы. Многие люди могли подолгу стоять перед какой-то картиной, вглядываясь в детали и в саму суть, и Лика встречала даже тех, кто перед ними молился. А Палому, казалось, не затронула ни одна из них. Девушка смотрела на полотна с таким же интересом, как смотрел бы на обычную еду сытый гурман. Лике оставалось лишь грустно вздыхать и следовать за девушкой, задаваясь вопросом, зачем же она вообще к ней пришла.

Но неожиданно, перед одной из картин, Палома застыла, широко распахивая от изумления глаза.

- Что случилось? - спросила Анжелика, переводя взгляд с Паломы на картину.

На полотне был изображен Темный Ангел, прикованный к скале и по пояс в ней утопший, словно камень не смог поглотить его целиком, оставляя на виду лишь кусочки крыльев. Одна рука так же находилась в камне, когда вторая взывала к Небесам, напряженными пальцами хватая воздух. А его рот был приоткрыт в немом крике, и одинокая слеза катилась по правой щеке.

- Палома? - позвала ее Анжелика, пытаясь что-то понять. - Что ты увидела?

- Ничего, забудь, - ответила девушка, разворачиваясь и куда-то направляясь быстрым шагом.

- Палома! - окликнула ее Анжелика, поспешив за девушкой, и налетела на ее спину, когда та резко остановилась, потому что перед ней возник Рэмиэль во плоти, преградив дорогу.

- Что ты увидела на этой картине, Палома? - твердо спросил он, намеренный получить ответ.

Девушка усмехнулась, и бросила Лике через плечо:

- А он у тебя красавчик. - Повернув голову обратно к Рэмиэлю, она сказала уже ему. - Полагаю, ты и сам знаешь, что на этой картине, а вернее - кто. Это ведь кто-то из Архангелов, верно? Тот, кто последовал вместе с тобой. Хотя, можешь не отвечать, я и так прекрасно это знаю.

- Откуда это знание? - спросил Рэмиэль.

- Я вижу его в своих снах, в одном и том же чертовом сне, - со злостью ответила Палома. - И каждый раз я слышу его жуткий рев, от которого просыпаюсь, чувствуя ломоту в каждой косточке своего тела. И я бы очень хотела его больше никогда не видеть и не слышать, хотя бы последние дни своей жизни, - эмоционально высказалась девушка.